Гарвардский баг - Мира Вольная

Но я с трудом мог себе представить Славку, торжественно вносящую в подвал несколько килограммов взрывчатки, просто потому что ее достал анон.

Какая-то… херня, честно слово.

Примерно это же я и озвучил Келеру. Виктор что-то промычал согласно-обреченное и тихо слился. А я отправил своим то, что успел докрутить по жедешникам, раздал ценные указания и спустился в лабораторию к Ирите. Ковырялся в коде и мысленно пытался простроить хоть один вариант, при котором слив Вороновой мог быть связан с Иннотек. Вариант, как ни странно, получался всего один: убрать Лаву, чтобы сесть на ее место. А сесть на ее место мог только один гоблин — Савельев. И то не факт.

Но идею явно стоило подкинуть и Тарасову, пусть пошерстит Сашку, лишним явно не будет.

В полпервого от Славы пришло сообщение, что на сегодня она «шломалась» и собирается домой, и через двадцать минут я уже выруливал с парковки, Лава рассеянно разглядывала город за окном на соседнем сидении.

— Ты притихла, Лава, что-то случилось? — спросил, сворачивая к МКАДу.

— Нет, просто день загруженный, — ответила неохотно. — И китайцы в почте с ума сходят.

— Видел, но мужественно игнорировал, — накрыл руку на колене своей.

— Вот и я, — усмехнулась Воронова, — только все равно раздражает. Что с госами?

— Отправил своим, за три дня должны докрутить, — пожал плечами, бросая взгляд на Лаву. — Успеете за оставшееся время проверить?

— Если посадишь кого-то из своих рядом. — Кивнула уверенно. — Кого-то из команды Фирсова, кто знает, что было, что стало. Ты же не стер все к хренам? — тут же всполошилась Славка.

— За кого ты меня принимаешь? — наигранно возмутился, крепче сжимая руку. Лава казалась рассеянной и немного напряженной. Мне не очень хотелось усиливать это напряжение, но вариантов особенно не было.

— Скажи…

— О, сейчас будет какое-то дерьмо, — невесело усмехнулась Воронова, перебивая, и поспешила пояснить на мои вскинутые в удивлении брови: — Ты всегда начинаешь разговор с этого «скажи», когда тема не особенно приятная. Скажу, конечно, — добавила, снова фыркая лисой, — когда, ты наконец-то спросишь.

Я покачал головой, мрачное настроение мне не нравилось.

— Как хорошо ты знаешь Савельева? Вы с ним близки?

Воронова даже головы не повернула в мою сторону, лишь коротко выдохнула. Несколько секунд прошло в тишине, только шум за окнами машины. Я ждал не такой реакции, ну или не совсем такой. Предполагал, скорее, возмущение и удивление, но не это отстраненное спокойствие.

— Близки, как коллеги. Ты его подозреваешь, — не вопрос, утверждение, а еще через миг, она откинулась на сиденье и прикрыла глаза. — Я думала об этом, и… Савельев хороший тестер, прекрасный зам, и амбиций у него достаточно, только слишком рискованно, понимаешь? А Сашка риск не любит. Он странный системный сбой своего времени.

— Похоже на то, — кивнул понимающе, потому что Савельев даже в местных тотализаторах с неохотой участвовал.

— Возможно, Сашка и хочет в начальники, — продолжила Славка, — но он пока не готов, и ему хватает мозгов, чтобы это понимать. По крайней мере, точно не в Иннотек, а на небольшой стартап Савельев не решится. Да и… Откуда бы ему знать про Дыма и Сухорукова?

— Порылся и нашел, — пожал плечами. — У него три года было, в конце концов.

— Ну, во-первых, чтобы «порыться и найти», надо знать, где и что искать, — скривилась Лава. — Во-вторых, деталей слишком много. Деталей, о которых никто, кроме меня и Дыма, не знал.

— Это ты думаешь, что эти детали — ваш с Димой секрет, — покачал я головой. — Ты не знаешь, что и кому он мог рассказать.

Слава снова ненадолго замолчала, погрузившись в себя.

— Ты прав, Гор, — призналась в итоге. И я руку готов был отдать на отсечение, что признание это далось Вороновой очень тяжело. — И все равно я не верю, что анон и Савельев — один человек.

Я только сухо кивнул, показывая, что услышал ее слова.

— Тарасов его проверит, — сбросил скорость и свернул во дворы. Лава, может, и была права насчет Савельева, но… я не особенно верил в чутье. В людей тоже не верил, и меня, в общем-то, несильно удивит, если Андрей что-то нароет на зама.

— Пусть, — Лава снова вздохнула. — Но, скорее всего, анон действительно кто-то из офиса, точно кто-то из здания или из соседнего.

— Объяснишь?

Слава заметно напряглась, а в следующий миг повернулась ко мне всем телом, острый, настороженный и очень внимательный взгляд скользнул по лицу в тот момент, когда я как раз глушил двигатель, паркуясь недалеко от подъезда.

— Не поворачивайся, — вдруг приказала Воронова таким тоном, что и мысли не подчиниться не возникло. И я послушно опустил руки на колени, кивнул.

— Закрой глаза, — еще один приказ.

— Опять попробуешь на мне свое колдовство? — не удержался от подначки. — То, которое не колдовство, а наука на самом деле?

— Не совсем, просто хочу ответить на твой вопрос, — проворчала Воронова. Я снова исполнил требуемое. — В чем я, Ястреб?

— В смыс…

— Что на мне сегодня? Какая одежда?

Я задумался. Реально задумался, удивляясь собственной невнимательности.

Вот же Славка, рядом, но… я не мог почти ничего сказать о том, что на ней. Сумка, каблуки, платье. Сексуальное чертово платье.

— Сумка, каблуки, платье, — озвучил то, что смог.

— Блестяще, — протянула Воронова насмешливо. — Какие? Хотя бы цвет назови.

— Темное. Платье на тебе темное. На ощупь приятное.

— Что и требовалось доказать, — послышался щелчок замка ремня безопасности. — Открывай глаза. Смотри, — и Лава вложила мне в руку какую-то бумажку.

«Тебе идет синий».

Я вскинул взгляд на бесконечно спокойную Воронову, в ожидании объяснений. Хоть каких-то.

— Столкнулась сегодня на переходе с любителем самокатов и езды на высокой скорости, когда ходила за обедом и твоими очками. После столкновения в кармане пиджака нашла это.

Секунда. Две. Три.

Пока смысл сказанного до меня доходил.

— Воронова, — я повернулся к ней, скрипя зубами. — Какого хрена ты говоришь мне об этом только сейчас?

— Замоталась и… как-то вылетело, — развела она руками в стороны, так просто, словно ничего особенного и не случилось. Сидела, смотрела честно-честно, ни капли вины во взгляде, только легкое недоумение.

Нереально подмывало ее покусать, или отшлепать, или все вместе.

Но я только откинулся на спинку кресла, щелкнул замком своего ремня, втянул носом воздух.

Несколько секунд, чтобы разогнать туман раздражения и сосредоточиться на прерванном разговоре. Потрясающая способность у Вороновой ненавязчиво давать под дых.