Невидимая библиотека - Женевьева Когман

«ЗАРАЖЕНИЕ ХАОСОМ!

ВХОД ТОЛЬКО ПО ОСОБОМУ РАЗРЕШЕНИЮ!

СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ

И ОСТАВАЙТЕСЬ СНАРУЖИ!

К ВАМ ЭТО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

ТОЖЕ ОТНОСИТСЯ!

Кай посмотрел на плакаты и спросил:

– Неужели найдется хоть один человек, который не поймет этих тонких намеков?

– Ты еще спрашиваешь! – сказала Ирэн, – Кое-кого из них ты уже видел.

Она достала конверт с инструкциями.

– Пока мы не вошли туда, – проговорил Кай, – что ты знаешь о Кощее и Брадаманте? Не может ли она действовать по его поручению?

Ирэн потянула себя за мочку уха. Это был сигнал: возможно, нас подслушивают! Кай ничего не заметил, поэтому она подергала себя за ухо еще раз, пытаясь привлечь его внимание.

– Или ты думаешь…

– Думать я буду на той стороне, – отрезала она. Вот, значит, каковы агентские навыки Кая! Прекрасная способность понимать намеки. – Давай-ка, прежде чем делать какие-то выводы, сначала выслушаем местного Библиотекаря.

Надувшись, Кай ответил:

– Как скажешь.

Ирэн повернулась и стукнула конвертом по двери. Металл отозвался звоном далекого колокола, пропел еще раз, наполняя комнату мелодичным эхом.

Кай подошел ближе, решив на время забыть о том, что он обиделся.

– А что, если бы задание оказалось поддельным?

– Звук не был бы таким красивым и гармоничным, – ответила Ирэн.

Убрав инструкцию обратно в карман, она потянулась к ручке и повернула ее. Дверь тут же открылась. За ней оказалась другая комната, тоже полная книг, застекленных шкафов и газовых светильников.

Там царила музейная атмосфера, увлекательная, и в то же время унылая. Книги покоились за стеклянными витринами, золото иллюстраций и переплетов блестело в свете газовых рожков. Посреди комнаты на столе лежал какой-то старый документ, а рядом вполне современные записная книжка и ручка. Углы высокого сводчатого потолка были затканы паутиной, пыль скопилась в углублениях стенных панелей. Рядом с дверью в Библиотеку стояло шаткое, похожее на часовой механизм устройство, – сплошь шестеренки и блестящие проволочки, а рядом – примитивный принтер и вакуумные лампы.

Кай огляделся:

– Нужно позвонить или сделать что-то еще?

– Наверное, это не понадобится, – сказала Ирэн, потянула за собой дверь и та закрылась с громким щелчком. – Думаю, мистер Обри уже знает о нас. Библиотекари, следящие за важными точками перехода, редко оставляют их без присмотра.

Прозвучал звонок. Вспыхнуло несколько вакуумных ламп, ожил и задвигался принтер, печатая букву за буквой на длинной бумажной ленте.

Подобрав ее, Кай прочел вслух:

– Приветствую. Прошу, располагайтесь, вскоре я к вам присоединюсь. – Принтер с протяжным скрежетом замер.

– Надеюсь, что вскоре, – заметила Ирэн.

– Здорово. – Кай пошел вдоль стен, рассматривая книги в шкафах. – Смотри-ка, здесь написано, что это оригинал «Ламии» Китса… Но я не понимаю, что этот манускрипт делает в Отделе классических рукописей.

– Это потому что я ищу связь между этими текстами и трудами Плутарха. – Дверь на противоположном конце комнаты открылась, вошел темнокожий мужчина средних лет. – Добрый день. Я – Доминик Обри. Лицезреть вас – истинное удовольствие, – добавил он на Языке.

– Говорить с вами – истинное удовольствие, – ответила Ирэн. – Я – Ирэн, а это Кай. Мы пришли по поводу книги братьев Гримм, 1812 года. – Заметив, что Кай нахмурился, она вспомнила, каким странным казался ей Язык до инициации. Необученные слушатели воспринимали его как родной, но с каким-то странным акцентом. Библиотекари, конечно, слышали его так, как нужно, поэтому Язык и стал идеальным средством, чтобы проверить, с кем имеешь дело, и для того, чтобы составлять пароли и отзывы. Вот как сейчас, например.

Доминик Обри кивнул.

– Я пригласил бы вас сесть, но здесь всего одно кресло.

Он нервно покрутил очки в руках, вновь водрузил их на переносицу, отряхнул рукав. Его одежда напоминала некий усредненный вариант викторианского наряда – обычная белая рубашка с высоким воротничком, черный сюртук, жилет и брюки. Прямые длинные волосы были собраны в хвост.

– Ситуация несколько изменилась с тех пор, как я отправил последний отчет.

Ирэн постаралась скрыть раздражение.

– Понимаю. В конце концов, этот мир заражен хаосом. Может быть, расскажете нам все с самого начала?

Она посмотрела на Кая, тот кивнул, подтверждая, что она тут главная.

– Хорошо. – Доминик сел в кресло, сложил руки на груди и подался вперед. – Начнем с того, что я узнал о первом издании Гриммов после смерти Эдварда Бонома, когда книга появилась на рынке. Боном был местным домовладельцем и библиофилом. Владел трущобами, сдавал там жилье, получал отличный доход, и коллекционировал книги. К несчастью, он был ужасным скрягой. Никого не приглашал к себе, никому не показывал книги, держал их взаперти и в одиночку наслаждался тем, что они у него есть. Встречали таких людей?

– Знала нескольких, – ответила Ирэн. – Обстоятельства его смерти не были подозрительными?

Доминик пожал плечами:

– Он упал с лестницы и сломал шею. Утром его нашла домоправительница. Ему перевалило за девяносто, он покупал на рынке самые дешевые свечи, ковер на лестнице был протерт до дыр. Немало людей пострадало из-за его скупости, однако ни у кого не было достаточно причин, чтобы убивать его. Полиция решила, что это несчастный случай, и прекратила расследование.

Ирэн кивнула.

– Так, а книга?

– Появилась на аукционе после смерти Бонома, вместе с несколькими другими экземплярами из его коллекции. Деньги должны были пойти на учреждение в Оксфорде его именной стипендии. Типичный посмертный снобизм. – Обри вздохнул. – Так или иначе, новость о книге быстро разошлась, и она тут же подорожала. Рукопись приобрел лорд Уиндем. Он… гм-м… был скорее собирателем дорогих безделушек, чем настоящим библиофилом, однако цена на книгу и всеобщий интерес к ней сделали ее предметом, который он решил заполучить для своего собрания. И заполучил.

– Вы сказали: он был, – проговорила Ирэн, чувствуя, что мрак сгущается.

– Да, именно так. Пару дней назад кто-то воткнул ему в грудь осиновый кол.

– Осиновый кол?

– Он был вампиром, и убийцы, знаете ли, воспользовались традиционными методами. Забили кол в сердце, отрубили голову, запихали в рот головку чеснока… Впрочем, насаживать его голову на ограду у парадной двери, где ее увидели все собравшиеся гости, пожалуй, было уже чересчур.

– И книга пропала именно в этот момент, так?

– Совершенно верно! – подтвердил Доминик. – А как вы догадались?