Ведьмак - Василий Сахаров

С пленником не церемонились: сразу в двух местах сломали ему руку, и он раскололся. Опцион Ахмед Камаль, 1-я рота 3-го батальона 6-го легкопехотного полка Восточного легиона. Боевая задача – зачистка Диверского леса от словенских окруженцев. Плюс к ней дополнительная – поиск людей из конвоя великой княжны Ярославы Келогостовны, которая, по сведениям вражеской разведки, тоже пряталась в дебрях. И эта информация заставила всех, кто услышал слова пленника, крепко призадуматься. Даже меня, потому что про местные политические расклады и систему государственного управления я уже кое-что знал. А про словенцев и говорить нечего – для них члены царствующей династии священны. Почти как Ленин для пионеров. Так что каждый подумал о подвиге.

Правитель Словенского государства, естественно, царь. Он монарх, но не абсолютный, а выборный. На эту пожизненную должность его назначает общий совет из членов царской фамилии, и только после этого он может воссесть на трон. Царь есть символ и вождь народа. Однако реальная власть в руках Верховного Царского Совета (ВЦС), ибо именно он назначает и снимает министров, собирает налоги, принимает ключевые политические решения, руководит Генштабом и Внутренними войсками, а помимо того возглавляет все религиозные общины страны. Не только ортодоксальных христиан, но и уцелевших в этом мире язычников.

Сейчас в Совете двести семьдесят пять человек, если я не ошибаюсь, и Ярослава Келогостовна, шестая дочь прежнего царя и родная сестра Светозара Второго, нынешнего правителя, является членом ВЦС и куратором военных медиков. Поэтому понятно, почему она оказалась так близко к линии фронта и не успела эвакуироваться. Видимо, великая княгиня, которой недавно исполнилось пятьдесят лет, инспектировала военно-полевые госпитали. И если верить пленнику, то она и ее охранники от нас не так уж и далеко, на другой стороне болота, в охотхозяйстве «Квирея». Это всего семь километров по прямой.

– Что будем делать? – не обращая внимания на подвывающего пленника, который прижимал к груди сломанную руку, спросил Дементьев.

Вопрос был адресован всем, и ему ответил Иван Петкович, командир разведчиков:

– Воевать. Раз прохода через болота нет, придется биться здесь. День продержимся, а ночью снова попробуем прорваться.

– Через болото идти надо, – следующим высказался Радован Михайлов, один из пограничников, и добавил: – Наша помощь пригодится конвою великой княгини.

– Ты же сам сказал, что дорогу не нашли, – покосился на него есаул.

– Верно, – Радован кивнул, – но надо еще раз попытаться, по окраине пройтись и найти проход.

Молчание. Есаул думал, а остальные ждали, что он скажет. И тут я вклинился. Хватит отмалчиваться.

– Радован прав, необходимо искать тропу.

– Так найди ее! – сорвался есаул. – Умный какой! Сможешь!?

– Смогу. – Я был совершенно спокоен. – Полчаса дашь?

– Ты слишком самоуверен, Стойко.

– Просто верю в свою счастливую звезду.

– Ладно, попытай удачу. Бери двух бойцов и ищи дорожку, а остальным готовиться к бою. Умоем ромейских псов кровушкой.

Бойцы разошлись. Есаул приказал выкопать еще пару окопов и поставить перед ними несколько растяжек, а я с двумя пограничниками вышел к болоту и замер. Остановился и закрыл глаза, расслабился и соединился с природой.

Шум деревьев. По стволу взбиралась юркая белка. Под корневищами логово лисы, которая чуяла людей и потому не выбиралась наружу. Кваканье лягушек. Запахи болота, едкого человеческого пота, гари и еле уловимый – оружейной смазки. Крылья: встрепенулся старый филин на ветке. Треск сучьев под солдатами, которые переминались с ноги на ногу.

Все это не важно. Я окончательно отрешился от реальности и убрал все лишнее, а потом отделил часть души и послал ее вдоль берега. Должен быть проход. Обязательно.

Стоп! Мой невидимый посланник замер. Старый и еле заметный след. Отпечаток сапога, который исчезает в болоте, а рядом еще несколько. Кто-то здесь ходил, месяц назад или раньше. Наверное, егеря или охотники, а может быть, браконьеры. Короче говоря, местные жители, которые знали окрестности.

Дальше. Я посмотрел, что находится в болоте через двести метров, за зарослями осоки и гнилыми деревьями, и обнаружил, что искал. Болото только казалось непроходимым, а тропка есть.

– Господин поручик, – возвращая меня в реальность, ко мне обратился Радован.

– Да. – Вернув своего посланца обратно в тело, я открыл глаза и посмотрел на него.

– Вы в порядке?

– В полном. – Я улыбнулся и махнул рукой: – За мной!

Тропу нашли и даже немного по ней прогулялись. После чего вернулись обратно, и когда я сообщил Дементьеву о результате, он этому ничуть не удивился, только прищурился и смерил меня оценивающим взглядом, а затем отдал команду уходить.

Как шли через болото – вспоминать не хочется. Вонь, грязь, сырость, комары, жабы и змеи, которые, несмотря на начало зимы, благодаря теплому климату пока еще не впали в спячку. В общем, ничего интересного.

За три часа мы перебрались через топь и утром оказались рядом с охотхозяйством, в котором находились великая княгиня и ее свитские. Разумеется, если пленник не врал, но это вряд ли. И понятное дело, я уже прикидывал, как бы втереться в доверие к Ярославе Келогостовне и тем самым обеспечить собственный взлет по служебно-командной лесенке. Планы, думки, схемы… Мечтать не вредно, и в реальности все вышло совсем не так, как в грезах…

– Стой! – Часовой заметил нас с опозданием и окликнул в тот момент, когда мы уже оказались на территории охотхозяйства.

Раздался щелчок затвора. Мы моментально рассредоточились, и Дементьев подал голос:

– Свои! Офицера вызывай!

Грязные и оборванные, мы не внушали доверия солдатам, оборонявшим лесное убежище, к которому стягивались легионеры ромеев. Однако есаул смог убедить старшего офицера, между прочим, настоящего гвардейского майора, что мы свои. После чего нас пропустили в охотхозяйство и мы узнали, что великой княгини здесь нет. Она уже далеко, вместе с группой телохранителей выскользнула из леса еще вчера, а в дебрях остался взвод солдат, а с ними несколько фрейлин, которые специально отвлекали на себя внимание. Короче говоря, смертники, готовые умереть за свою госпожу, а тут мы, только из одной ловушки выскользнули и попали в другую.

Делать было нечего. До ночи следовало остаться на месте и принять участие в обороне «Квирея». Вот только умирать во имя спасения Ярославы Келогостовны я не собирался. Может, у кого-то и были такие мысли, но не у меня…

Майор Тенгиев, суровый бывалый вояка, который был в охотхозяйстве старшим командиром и попал в охрану великой княгини за боевые заслуги, выделил нам участок обороны. Им оказалась двухэтажная бревенчатая ветлечебница и огороженный выгон для дикого зверья. Противник был уже неподалеку, и следовало поторапливаться. Окопы копать не стали, а рассредоточились и заняли удобные точки. Пехотные сержанты с ручным пулеметом и Сойкин залегли в канаве рядом с домом. Есаул и пограничники закрепились на втором этаже лечебницы, а остальные обосновались на первом. С левого фланга, в районе конюшни, станковый «Жнец». С правого, возле гостевого дома, штаб Тенгиева, в котором прятались фрейлины, а также еще один «Жнец» и гранатометчики с РПГ «Пекло», которые по ТТХ и внешнему виду напоминали российские РПГ-18 «Муха».