Между двух войн - Денис Чекалов

Над рыночной площадью зажигались огни – алые и голубые, изумрудные и цвета нежного янтаря.

Ни одна вспышка не оставалась самой собой дольше чем на мгновение. В центре нее рождался новый оттенок, ширился, пока не достигал краев волшебного всполоха, и сменялся другим.

Люди стояли внизу, подняв головы, завороженные волшебным зрелищем. Торговцы и покупатели – на пару минут они позабыли о выгодных сделках и приятной тяжести золотых монет. Их глаза были устремлены в небо.

Это не походило на фейерверк, огни которого, прекрасные и манящие, остаются столь же холодными и далекими для зрителя, стоящего на скучной земле, как и ночные звезды.

Всполохи волшебства, раскинувшиеся над рыночной площадью, были иными, теплыми. Они касались сердец всех, кто любовался ими, и от того на душе становилось так легко и спокойно, как бывает только в счастливом детстве, а после – в хороших снах.

– Как он это делает? – шепотом спросила Франсуаз.

– Не знаю, – негромко ответил я. – Наверно, он сам этого не понимает.

Высокий человек стоял в центре площади; он ничего не делал и только воздевал руки к небу, любуясь на созданные им чудеса.

– Почему его называют фокусником? – спросила Франсуаз. – Ведь это настоящее волшебство, прекрасное волшебство.

– Эдди не любит громких названий.

Представление кончилось, люди подходили к магу, чтобы пожать ему руку, похлопать по плечу. Рука девушки потянулась к поясу за монетой, я удержал ее.

– Эдди не берет денег за свои представления…

– Тогда чем же он живет?

– Это рыночная площадь, здесь десятки закусочных и таверн, и везде он может есть и ночевать бесплатно. Франсуаз нахмурилась:

– Трактирщики так ценят его талант? Или все потому, что он привлекает к ним клиентов?

– Не знаю, – ответил я. – Наверное, они сами этого не понимают.

– Командир! – Эдди Стравицки подошел к нам и принялся жать мне руку – так сильно, что мне стало неудобно перед моей спутницей. – Сколько же мы не виделись?

– Месяца два, – ответил я. – И я больше не коман­дир. Мы можем посидеть где-нибудь в тишине? Эта молодая леди хочет тебя кое о чем попросить.

* * *

– А он рассказывал вам, как спас мне жизнь в Лер-нейских горах?

Эдди отделял от нас целый стол, заставленный нехитрыми, зато отменно приготовленными блюдами.

Однако Фокусник говорил с таким пылом и так энергично перегибался через стол, что я стал опасаться, как бы он не свернул мне нос.

– У вас еще будет уйма времени, чтобы поговорить об этом, – улыбнулся я. – Кстати, вы произвели большое впечатление на мою спутницу.

– Ну что вы! – Эдди смутился, как шестиклассник, которого поцеловала девочка. – Это всего лишь простые фокусы.

– Я знаю, в столице вы были врачом, – произнесла Франсуаз. – И вели хорошую практику. Почему не вернулись?

Я поморщился. Всякий раз, когда Франсуаз старается быть вежливой, она выбирает не те темы.

Эдди развеселился:

– Отчего я остался здесь? Я сейчас покажу. Смотрите.

В его руке появился пистолет – быстро и неизвестно откуда. Можно было подумать, что перед нами очередной трюк иллюзиониста, hq я знал – это боевая подготовка эльфийского пехотинца.

– Проверьте.

Эдди перекинул оружие через стол, словно это была деревянная поделка. Франсуаз поймала ствол на лету. Быстрыми, профессиональными движениями она осмотрела пистолет.

– В прекрасном состоянии, – похвалила она. – Держите.

Я покачал головой.

– Привычка. – Эдди снова немного смутился. – Да и между представлениями мне почти нечего делать.

Четким движением, которое не шло ни ему, ни этому рыночному трактиру, он поменял магазин и послал патрон в патронник.

Лицо Фокусника при этом не теряло своего радостного, почти мальчишеского выражения, словно руки его орудовали со смертоносным металлом сами собой, помимо сознания и воли.

– Вы спрашиваете, почему я остался? Смотрите!

– Нет! – закричала Франсуаз.

Эдди-Фокусник поднес ствол пистолета к виску и спустил курок.

Девушка уже успела вскочить, ее тело перегнулось через стол, рука тянулась вперед, чтобы остановить самоубийцу.

Раздался короткий щелчок, Эдди Стравицки разразился оглушительным смехом.

– Не работает, – пояснил он. – Огнестрельное оружие здесь не действует. Луки, арбалеты, мечи – сколько угодно. Но никакой техники. Ни танков, ни вертолетов, ни винтовок – ни кусочка этой ерунды.

Эдди оживился:

– Знаете, я видел, как тут два городка собрались воевать друг с другом. Просто умора. Натащили всяких железяк, деревяшек. Я рассказал им, как в свое время было у нас, так они тут же раздумали сражаться. Эй, трактирщик! Принеси-ка нам еще пряников.