Между двух войн - Денис Чекалов

Рука отца Игнасио скрылась под одеждой в жесте религиозного смирения. И боги вновь доказали, что покорность вознаграждается. Появившись опять, ладонь жреца оказалась отягощена небольшим кожаным коше­лем.

– Впрочем, это всего лишь мера предосторожности, – произнес я. – Джентльмены, с которыми я сегодня так и не отобедал, произвели на меня впечатление людей очень осмотрительных.

На алтарь для молитв, покрытый темным сукном, священник одну за другой выложил шесть тяжелых золотых монет. Я укоризненно покачал головой, и он, не без огорчения, добавил седьмую.

– Если они задумали устроить у себя небольшой фейерверк, то вряд ли стали бы искать людей для этой работы поблизости от дома. Нелишним будет предупредить и местных жителей, но я уверен, что заговорщики приезжие.

Я ссыпал золотые монеты в свой кошелек и отправил его в потайной карман.

– Наверняка ты знаешь, откуда они… Я их опишу.

Выслушав мой рассказ, отец Игнасио замолчал. Его глаза закрылись, как врата рая при приближении грешника. Голова священника отклонилась назад, ладони легли на грудь.

– Что он делает? – Франсуаз прошептала эти слова мне на ухо так громко, что чуть не сбила с ног звуковой волной.

– Общается с Небесами, – отвечал я.

– Это бессмысленно. Как твой приятель-расстрига может знать, кто и когда приезжает в город? Только не говори, что этот скупщик краденого на самом деле умеет с богами трепаться.

– Они пришли к нам из Золотого леса, – сказал отец Игнасио. – Это страна к югу от нашей равнины. И у них очень злые намерения, очень…

Я привлек к себе Франсуаз и заключил ее в объятия.

– Прекрасная новость, святой отец! – воскликнул я. – Значит, местные власти здесь ни при чем?

– Баркальдо, городской советник, всего лишь помогал своим гостям. Он и не подозревает, зачем им нужна та бомба.

– Прекрасно! – воскликнул я. – Что же, отец Игнасио, мы пошли.

Священник с упреком посмотрел на меня.

Я скривился, после чего вынул из потайного кармана одну монету и протянул ему.

– Что же, Френки, – обратился я к своей спутнице, – видишь, как счастливо все разрешилось. Я знаю репутацию Баркальдо, он трусоват. После того, что произошло сегодня, он наверняка отправил своих гостей восвояси и постарался сразу же обо всем забыть. Я могу даже не уезжать из Сурабаи.

Я ласково положил руки на плечи девушки, затем развернул ее к выходу и подтолкнул.

– Мы разошлись, как в море корабли… А теперь, святой отец, вернемся к разговору об изумрудах.

– То есть как? – воскликнула Франсуаз.

– Наверняка тебя в детстве звали юлой, – посетовал я. – Ты постоянно вертишься. Я же указал тебе путь к двери.

– И ты не будешь мне помогать?

– Я помог. Жители Сурабаи в безопасности. Ты ведь этого хотела? Теперь ты у меня в долгу – не забывай. Когда мне потребуются услуги профессиональной костоломки, я к тебе обращусь. На какую сумму там изумрудов, святой отец?

Франсуаз встряла между нами, полностью развеяв мои сомнения насчет того, учили ли ее когда-нибудь правилам вежливости.

– А жители Золотого леса?

– Это юное дитя терзают злые предчувствия, – молвил святой отец. – Может, она одержима дьяволом?

– Я сама демон, – ответила Франсуаз.

– Это юное дитя сейчас получит пинка, – пообещал я.-Да такого, что пролетит всю равнину и окажется прямо в своем Золотом лесу. Френки, где у меня написано, что я спаситель всех подряд забесплатно? На рубашке сзади? Тогда я ее сменю. Я не могу бегать по всему миру и карать многоликое зло. Да и не хочу. Так сколько?

– По крайней мере в десять раз больше, чем ты принес мне сегодня.

– Отлично. Много ли там охраны?

– Майкл, ты меня не слушаешь.

– Я тебя и видеть-то не хочу.

– Человек двадцать. Но все они будут стоять по периметру. Крыша же…

– Майкл!

– Святой отец, – задумчиво произнес я, – а вы занимались когда-нибудь экзорцизмом? Жрец улыбнулся.

– Все это суеверия, сын мой, – ответил он. – Демонов не существует, равно как и богов. Ибо, если бы дьяволы жили среди нас, кто бы смог жить рядом с ними и оставаться человеком при этом? Крышу никто не охраняет. Ты попадешь оттуда с северного минарета.

– Я ненавижу парапланы, святой отец… А если подует ветер?

– Но за такую сумму…

– Я слишком жаден, Игнасио, и вы это знаете. Франсуаз приблизилась ко мне вплотную.

– Еще одно слово, – предупредила она, – и ты пожалеешь, что родился мальчиком.

Ее пальцы сомкнулись там, где на штанах обычно бывают пуговицы.

– Знаешь, Майкл, – ласково произнесла она, – как тонка грань между болью и удовольствием?

Тяжелый бронзовый идол, изображавший пузатого бога богатства, весело зазвенел, когда Франсуаз перелетела через всю комнату и приложилась об него спиной.

– Черт, Майкл, как больно, – озадаченно пробормотала она, пытаясь подняться на ноги.

– Значит, я где-то перешел эту грань… Святой отец, сделайте доброе дело. Найдите моей спутнице кого-то, кто согласится рисковать шеей ради красивых глаз, стройных ножек и огромного бюста.

– Ноги у нее не стройные, – покачал головой отец Игнасио. – Сразу видно, она слишком много занимается спортом. Мускулы…

Он замолчал, пытаясь распрямиться и засосать в свои легкие хотя бы немного воздуха.

– Как не стыдно, Френки, – я покачал головой. – Обижать священника.

Правая нога Франсуаз взметнулась в воздух и плавно легла на мое плечо. Нормальный человек не может так сделать, и тем более устоять в подобной позиции больше пары секунд.