Две принцессы Бамарры - Гейл Карсон Ливайн

Я встала и направилась к ней, но она замотала головой:

– Оставь меня, Эдди.

Я снова села.

– Нет, я имела в виду, уходи. Со мной побудет Мильтон.

Почему она сердится на меня? Ладно, пойду.

– Эдди…

Я с надеждой обернулась.

– Мильтон найдет тебя, когда станет можно.

Пришлось вернуться к себе. Изгнание лишь усугубило мое несчастье. Я села к окну и стала смотреть вниз, но двор по-прежнему пустовал. Нестерпимо хотелось ворваться к Мэрил и больше не уходить оттуда.

Наконец, вскоре после полудня, отец и его рыцари начали собираться. Я побежала вниз, чувствуя облегчение оттого, что хоть что-то делаю.

Как ни странно, отец взял с собой всего пятнадцать рыцарей. Их должно было быть не меньше сотни. Нет, целая армия – каждый рыцарь, каждый лучник, каждый копейщик в королевстве – должна была отправиться спасать Мэрил.

От рыцарей исходил деловитый шум: доспехи лязгали, кони били копытами и фыркали. Посреди всего этого спокойно восседал на коне отец, глядя на земли по ту сторону подъемного моста. Он был в полном доспехе, хотя шлем лежал на коленях.

«Ступай, – мысленно подтолкнула я его. – Отправляйся скорее. Ты потерял достаточно времени».

Собралась небольшая толпа. Появился Рис и встал возле кучки отцовских советников. Я подошла к нему, и он приветствовал меня изысканным поклоном.

Присев в реверансе, я заговорила так тихо, чтобы слышал только он:

– Вы знаете, куда планирует направиться отец?

– Он говорил, что сначала поедет к эльфийской королеве, поскольку она знает средства от многих хворей.

Но это бессмысленно! Знай королева Сиема лекарство от «серой смерти», она бы рассказала о нем своим эльфам-сиделкам. Более того, большая дорога на восток, к ее замку, считалась лучшей и самой безопасной в Бамарре. Не много же мужества обрел отец!

Он увидел меня и жестом велел приблизиться. Я повиновалась, по пути увернувшись от гарцующего боевого коня.

– До свидания, дочь моя. Как говорит нам «Книга простых истин»: «Расставание – это новое начало для тех, кто уезжает, и для тех, кто остается». Да будет так.

– Прощай, отец. Да сопутствует тебе удача.

«Спаси Мэрил. Спаси меня».

Он надел шлем и пришпорил коня. Рыцари выстроились за ним, и все двинулись в путь. Я посмотрела в небо, убеждая себя, что тучи сгущаются.

Когда отец и его рыцари пересекли подъемный мост, мы с Рисом направились обратно к замку. Мэрил отослала меня несколько часов назад. Конечно, теперь она меня впустит.

Чародей помалкивал, но я ощущала его печаль.

– Мэрил поправится, – сказала я. – Она вернет себе силу, или отец найдет лекарство.

Рис по-прежнему молчал.

Я остановилась:

– Вы можете что-нибудь для нее сделать? Ведь вы чародей.

– Ох, принцесса Эдди…

– Разве нет колдовства, способного придать ей сил или ослабить «серую смерть»?

Он покачал головой. Вид у него был дурацкий, как у болванчика. Что проку в чародеях? Я снова зашагала к замку, на этот раз быстрее.

– У нас недостаточно силы. Это могут только фейри, – сказал Рис, легко держась вровень со мной.

– Знаю, – шепнула я в ответ, уже сожалея о своей резкости.

Какое-то время мы оба молчали. Затем Рис сказал:

– Король Лайонел велел мне прилетать к нему каждый день, пока для меня не настанет время отправляться в нашу цитадель. – И добавил: – Намечается церемония для учеников. Жаль, что так скоро.

– Когда вы отбываете?

– Через неделю. Отсутствие мое продлится девять дней. – Он придержал для меня деревянную дверь на лестницу. – До тех пор король будет ежедневно сообщать мне о своем продвижении, а я – докладывать его советникам. – Он умолк.

Наши взгляды встретились, и он покраснел:

– И вам тоже.

Румянец выдал его. Отец никогда в жизни не вспомнил бы обо мне, разве что по подсказке «Простых истин».

– Вам обязательно надо в эту вашу цитадель?

– Да. Я должен.

– А опоздать нельзя? – взмолилась я.

Упрашивать его было стыдно, но Мэрил заболела и выгнала меня, и мне нужен был кто-то, кто… защитит меня? В глазах снова защипало. Ну и трусиха же я! Вся в папеньку.

– Опоздать невозможно, – ответил Рис. – Меня потащит туда, хочу я того или нет.

– А-а…

Остаток пути мы проделали в молчании. Неужели Мэрил все еще сердится на меня?

Дойдя до ее комнаты, я замешкалась. Что, если она по-прежнему не желает со мной общаться? Я постучала.

– Войдите. – Голос ее звучал весело.

Первой я увидела Беллу, сидящую в красном кресле у очага. Затем Мэрил. Сестра, одетая, стояла в изножье кровати. Чуть поодаль Мильтон держал в руках Бесстрашный. Мэрил раскрыла мне объятия, и я бросилась к ней.

Она прошептала мне в шею:

– Прости, Эдди. Я была слишком зла, чтобы терпеть рядом здоровых людей. Больше я не отошлю тебя. Кроме того, болезнь не задержится. – Она вскинула голову. – Я тут кое-что поняла.

Я взглянула на сестру. Глаза ее сияли.

– Это то, что имел в виду призрак. Это мое следующее приключение! «Серая смерть». Понимаешь, если это приключение, то необязательно, что я должна умереть.

А вдруг она права? Я улыбнулась в ответ и кивнула. Разумеется, она права!

– Теперь встань поодаль и смотри. Мильтон, подай мне меч.

Мэрил взяла у эльфа клинок и подняла его обеими руками. Руки у нее дрожали от напряжения. Она сделала выпад, потеряла равновесие и сильно приложилась коленкой. Бесстрашный лязгнул о плиты пола.

Мы дружно рванулись к ней.

– Нет! – Взмахом руки она отстранила нас. – Сама встану. – Она с усилием поднялась на ноги, тяжело дыша. – Видишь, госпожа Серая Смерть? Я могу делать, что хочу.

Но она не могла. Она вообще почти ничего не могла.

Белла плакала. Меня обуял ужас. Мэрил теряла силы слишком быстро! Если и дальше так пойдет, следующая фаза – сон – наступит очень скоро. А после этого у нее останется всего двенадцать дней.

Рис поднял меч и передал ей.

– Спасибо.

Держа клинок обеими руками, сестра сделала выпад и на сей раз не упала. Уже кое-что.

– Вот, – сказала я. – Ты сделала это.

– Уберите его, пожалуйста. – Она протянула меч Рису, руки у нее снова дрожали. – Потом еще потренируюсь, попозже. Думаю, теперь стоит пройтись.

Мэрил направилась к двери. Мне казалось, она двигается медленно, но свободно, пока я не заметила, как стиснуты ее кулаки и как пульсирует жилка на лбу. У двери она повернулась и направилась к окну.