Приватир - Василий Сахаров

– Ладно, отдыхай.

После короткого общения с Лихим я ещё раз посмотрел в иллюминатор, встал и направился на ходовой мостик. Узкий коридорчик, трап наверх, один пролёт – и я в том месте, откуда осуществлялось управление нашим кораблём, который носил название «Беркут» и следовал за своим однотипным сотоварищем «Коршуном». Здесь находился рулевой матрос, третий штурман и Скоков, как я уже сказал, временный капитан нашего транспорта. Истинного капитана, пожилого морского волка Ивана Степановича Быкова, нет, видимо, он присмотрелся к своему неожиданному стажёру при отходе от причала и теперь отдыхает.

Скоков сидел в высоком капитанском кресле, попивал чай и о чём-то размышлял.

Я сел рядом, благо место штурмана, который занимался прокладкой курса, пока пустовало. Из небольшого чайничка в чистую кружку я налил себе горячий напиток и, осматривая гладкую и ровную синеву Азовского моря, поинтересовался у бывшего морпеха:

– Как думаешь, Максим Сергеич, когда в Трабзон придём?

– Если с погодой всё нормально будет и точно так, как метеорологи говорят, и скорость останется прежней, через четыре дня войдём в бухту Пазара.

– Долго… Я думал, быстрей доберёмся.

– Нормально. Из Азовского моря выбираться сложно, отмелей много, и как следствие – сложная навигационная обстановка. Правительство планирует проводить дноуглубительные работы, да только когда это будет…

– Сергеич, – сделав глоток чая, я задал ему вопрос, который меня давно интересовал, – а как ты умудрился из морских пехотинцев в моряки переквалифицироваться?

Скоков улыбнулся и ответил:

– Пока в Новороссийске стояли, я за три года штурманскую школу закончил. Её на базе НГМА воссоздали, так что заочно отучился, сдал экзамены и получил диплом штурмана дальнего плавания.

– НГМА – это как расшифровывается?

– Новороссийская Государственная Морская Академия, после Хаоса там полный развал, а от зданий только фундамент остался. Однако кое-что уцелело, и несколько лет назад на базе Академии возродили сначала школу моряков, затем курсы мотористов, а там и штурманское отделение организовали. Делать мне тогда было нечего, очередная баба меня покинула, служба шла ровно, так что я поступил в школу, а там увлёкся и сам не заметил, как закончил.

– Ясно. А к нам как попал?

– У меня контракт окончился, а продлевать его я не стал. Думал устроиться на гражданский флот, хоть на баржу какую-нибудь, а вакансий не было. Вот и завис между небом и землёй, и что делать – непонятно. Решился обратно на службу вернуться, и тут на меня Денис Ерёменко вышел, предложил набрать бойцов из отставников и перейти под крыло ЕБ. Честно скажу: я отказался. Не моё это дело – на госбезопасность работать, но Денис рассказал, что мне будет необходимо участвовать в походах на море и быть твоим консультантом по морской тематике. Ты ведь в этом не понимаешь ничего?

– Точно так, – согласился я. – У меня работа в основном на суше, а на море я пока чужой и не всё понимаю.

– Вот, – Скоков удовлетворённо кивнул и приподнял вверх указательный палец правой руки, – для этого я к тебе и приставлен. В Альянсе должны быть разные типы кораблей, и их будет немало, а без понимания того, для чего то или иное судно предназначено, определить военную силу и мощь средиземноморцев попросту невозможно. Опять же тебе может понадобиться кто-то, кто грамотно спланирует десантную высадку на берег или абордаж, а я в этом специалист, да и ребята мои твоих бойцов многому научить смогут.

– Это я и так понимаю, и потому не возражал, что ты в мой отряд войдёшь.

– Значит, мы правильно поняли друг друга?

– Конечно.

– Коль так, Мечник, то с сегодняшнего дня я начну из тебя моряка делать. К чёрту теорию, заниматься будем только чистой практикой. Начнём с устройства судна с механическим движителем. Затем навигация и правила безопасности, судовые работы и спасение на водах, знаки и команды, манёвры и гидрометеорология, радиолокация и мореходная астрономия. В общем, сколько я с тобой рядом, столько тебя буду и учить, ну и, конечно, сам учиться. Многое ты не узнаешь, но, как и что в мореходном деле, в общих чертах будешь понимать. Ты не против?

– Если будет свободное время, то я всегда за. Лишних знаний не бывает, а меня всё чаще на морские просторы выносит.

– Отлично. С полудня начнём обучение.

– А чего не сейчас?

– Ночь не спал и впервые выходом корабля из порта командовал. Немного перенервничал и устал, так что передохну, и начнём.

– Ну, тогда увидимся после полудня.

Встав с кресла, я кивнул Скокову и вышел.

Спустившись по внешним трапам, я оказался на палубе. Посмотрел на своих воинов, отдыхающих на свежем воздухе, взглянул на белую точку впереди – второй наш транспорт, на котором сейчас находится Кара, гвардейцы и пластуны. Курс у нас один, так что не потеряемся.

Я вышел на ют, где находилась импровизированная походная курилка. Бойцы дымят папиросками, на палубе – ведро с водой, за кормой – белые буруны, над головой чайки кричат, и всё спокойно. Если отбросить всю военную атрибутику и то, что вокруг сплошь мужчины, можно подумать, что это развлекательный круиз. И, отойдя от основной группы, я облокотился на леера.

– Доброе утро, Мечник.

Рядом со мной к ограждению прислонилась Лида Белая, которая сегодня была особенно привлекательна. Стройная блондинка в ладном чёрном комбинезоне, чистое приветливое лицо, ясный, ничем не замутнённый взгляд. Красота!

– Доброе утро, Лида.

– Что нового?

– Всё по-старому, идём на Трабзон и будем наёмничать. Мустафа и Арсен далеко?

– В кубрике.

– Пошли кого-нибудь за ними, вызови их сюда. Хочу переговорить с парнями.

– Мне уйти?

– Нет, останься. У меня от тебя никаких особых секретов нет.

Мустафа и Арсен, два воспитанника кочевого турецкого племени из Сиваса, которые служат у меня уже полтора года, появились через две минуты. Арсен, вёрткий низкорослый парень лет двадцати, белоголовый и белокожий, очень похож на Лиду, и частенько их принимают за родственников. Хороший стрелок, отличный разведчик, неплохой мечник, характер имеет весёлый и добродушный. Мустафа, ровесник Арсена, высокий и рыжеволосый, всегда подтянутый и постоянно готовый к бою. Превосходно обращается с любым холодным оружием и мастер рукопашного боя, стреляет просто отвратительно, но при этом хороший минёр. Основные черты характера: верность, честность, строгость к людям и резкость поступков, думать не любит и всё совершает по наитию и на интуиции.

– Привет, воины, – обратился я к ним.

– Здравствуй, командир, – улыбаясь, ответил Арсен.

– Здравствуйте, – сдержанно и с сильным акцентом вторил ему Мустафа.

– Как служба?