Обладатель - Юрий Иванович

Вышли на вечернюю улицу в приподнятом настроении. Чтобы пройтись пешком, Елена обула удобные полусапожки, а туфли Илья нёс в пакете. У нужного подъезда она сменила обувь, став сразу выше чуть ли не на десяток сантиметров. И скрылась за дверью воплощением красоты и грации.

Мужчины же облюбовали чистый, отлично освещённый фонарями отрезок тротуара перед домом, да так и курсировали по нему, беседуя на разные темы. С одной стороны – дома в четырнадцать этажей, с другой – тёмный, сырой от недавней непогоды сквер с соснами, елями и густым колючим кустарником, ограждающим дорожки. Иван спросил, можно ли будет его товарищу перевести на счет Ильи небольшую сумму в рублях, так сказать, на мелкие расходы Загралова. Тот не возражал и поинтересовался, что это за товарищ. Иван с некоторым стыдом поведал о друге детства, и о том, с каким запозданием о нём вспомнил. Рассказал и о детских прозвищах, которыми они до сих пор пользовались, о нынешней работе Евгения и возникших у того сложностях.

Базальт выслушал и заявил:

– Чтобы отвадить подобную шушеру, не стоит даже в полицию обращаться. В том районе у меня один знакомец имеется, из военных. Прошёл огонь и воду. Вокруг него ещё пара десятков таких же бойцов крутится. Так их как уголовная шваль увидит, сразу по подвалам прячется. Если надо будет, я позвоню, да и сами там нарисуемся, и всё будет улажено в два момента.

– А если случится драка? Да ещё с ранениями?

– Медведей бояться, за малиной не ходить. Да и вообще, порой в этой жизни надо себя позиционировать жестко и давать такой отпор, чтобы у недоброжелателей отпала охота с тобой связываться. Как думаешь, знала бы твоя жена, что ты её обязательно выследишь и удавишь за такое или основательно покалечишь, она бы осмелилась на подобное?

– Ну, нет, я на такое не пойду, – покачал головой Иван и тут же скривился, словно у него заболел зуб. – И она в этом не сомневается…

– О чём и речь! Нельзя быть мягким, когда следует защитить себя от посягательств всяких сволочей. Думаешь, для этого есть полиция, и ты за защиту платишь налоги государству? Полная ерунда! Наше скотское государство построено на костях народа бандитами и ворами, и ими же управляется. Так что полиция, ещё не так давно именуемая милицией, в первую очередь защищает только их интересы. И тот факт, что ты стал бомжом, только подтверждает: твоя вера в справедливость и нежелание противопоставить злу силу неуместны в современных условиях. Это закон нашей российской жизни: ударили тебя, умей ударить в ответ. Пусть даже весишь вдвое меньше противника. А уже потом, если в дело вмешалась полиция, пробуй доказать свою правоту в судах и следственных изоляторах.

– Слишком жестоко, – заметил Загралов. – Я ведь толком никогда в жизни и не дрался. Как-то удавалось решать все без кулаков.

Базальт презрительно фыркнул и с жаром принялся доказывать, что мужчина должен быть с железным стержнем внутри, уметь в решительный момент вспыхнуть, как искра, и навешать зуботычин в ответ на хамство и оскорбление. Пусть тебя потом и сомнут силой или большинством, но отступать нельзя. Важен сам факт готовности к сопротивлению. Иначе и к себе уважение потеряешь окончательно, и остальные отвернутся, посчитав беспозвоночной глупой улиткой.

Более получаса старший опытный товарищ вдалбливал несмышлёнышу, как надо действовать в той или иной ситуации. Разными словами вдалбливал, в том числе и нецензурными. Жёстко учил, доказывая, что лучше сесть в тюрьму, чем допустить послабление, отступить в критической ситуации. И детально объяснял, как и почему от человека могут отступиться даже его родители, если он проявит мягкотелость. Сунул пакет с полусапожками Ивану и помогал себе жестами, корпусом, показывая, как надо бить и куда.

Можно было бы сказать, что Илья учил Ивана жизни, словно старший брат. А то и как отец родной. Словно предчувствовал, что когда-нибудь настанет время для проявления этой самой твёрдости.

Это время наступило очень быстро и неожиданно.

В кармане Базальта пискнуло. Тот достал телефон и посмотрел на засветившийся экран:

– Это Ленка сигналит. Пошли…

Они направились к подъезду, но не успели дойти, когда дверь открылась и на улицу вывалилась компания из трёх мужиков и двух женщин. Причём если одна из них сама висела на локте своего хохочущего ухажёра, то вторую практически несли под локотки. И этой второй была Елена, видимо, сумевшая воспользоваться своим мобильным телефоном.

Как выяснилось позже, в квартире осталась изрядно напившаяся хозяйка сразу с двумя кавалерами, а остальные мужчины решили им не мешать и отправиться в сауну, где продолжить обсуждение снимаемых сериалов и провести репетицию некоторых пикантных сцен. На нежелание начинающей артистки режиссёры, или кто они там были на самом деле, не обращали ни малейшего внимания. Ещё и на улице продолжая уговаривать строптивицу совсем не по-джентльменски.

– Чё ты ерепенишься, крошка? Поверь, тебе в сауне понравится, – гоготал первый.

– А ещё хоть раз пикнешь, под дых получишь уже со всей силы, – угрожал второй.

Этих слов Базальту хватило, чтобы окончательно определиться. Хотя стоило отдать ему должное, всё-таки он не стал сразу доводить дело до рукоприкладства.

– Дорогая, куда это тебя волокут без моего разрешения?

Подошедшая к машине передняя парочка рассмеялась, а двое мужчин, ведущих Елену, отреагировали по-иному:

– Уйди с дороги, козлина!

– Она вольная пташка и уходит с нами!

И тут Базальт начал работать кулаками. Удар правой в челюсть, и один «режиссёр» грохнулся прямо в лужу от тающего снега. Движение левой, и пытавшийся что-то вопить и даже контратаковать второй получил тот самый удар под дых, которым он недавно угрожал начинающей актрисе. Любитель сауны согнулся, попятился, зацепился за оградку палисадника и рухнул на спину.

Понятное дело, что Елена получила свободу и вместе со своими защитниками двинулась в сторону сквера. Почему именно туда? Да потому что хохотун скомандовал своему и водителю другой машины:

– Поломайте этого урода!

А водители оказались с виду теми ещё бугаями. Да и в руках у них были какие-то слишком уж длинные бейсбольные биты. Главный шутник компании достал из машины травматический (а может, и не травматический) пистолет и с матерными ругательствами направился вслед за водителями. Отступающая троица оказалась в сыром полумраке сквера. Хорошо ещё, что дорожка была усыпана гравием, утонуть в грязи им не грозило, но бегущая на высоких каблуках Елена оставалась самым слабым звеном. Однако услышав за спиной топот водителей, она сбросила туфли, подхватила их в руки и припустила что есть силы босиком.

Во всей этой ситуации Иван Фёдорович Загралов был статистом, да ещё исполнял обязанности носильщика пакета с дамскими полусапожками. Возможно, они бы благополучно убежали, но, как говорится, и на старуху бывает проруха.

Базальт оглянулся на бегу, чтобы оценить, далеко ли преследователи, и обо что-то споткнулся. Да не просто упал, а ещё, как выяснилось впоследствии, повредил левое предплечье. Пока поднимался на ноги с ругательствами, с не меньшей бранью налетели качки с битами. Они, наверное, забили бы Илью с двух сторон, да тут совершенно неожиданно, в первую очередь для самого себя, в драку поспешил Иван. При этом он несколько несуразно размахивал пакетом и рычал нечто невразумительное. Похоже, на его действия оказало влияние подсознание, которое последние полчаса упорно бомбардировалось непрерывным внушением Базальта: «Мужчина не должен размышлять о себе, а сразу бросаться в бой при любой опасности!» Ну и, наверное, некие иные импульсы заставили его броситься на спасение приятеля. Хотя бы то же элементарное чувство благодарности к своему благодетелю, пустившему переночевать, накормившему и обогревшему. А может, ещё до сих пор довлело в мозгу убеждение, что жить давно не стоит, и такому недоумку, лоху и оленю на земле нет места. А значит, и терять больше нечего.