Стигма ворона 4 - Юлия Николаевна Горина

сдержанных выражениях затребовал доплаты на содержание расквартированного войска. Претензий к их службе не было никаких, но отчетный период закончился, и Внутренний круг, пересчитав заявленных мертвецов и живых стигматиков, прислал новую сумму на содержание гарнизона, и этих денег явно было недостаточно, чтобы прокормить личную армию Эша.

Вот только заплатить за них Дарию было нечем — Аншар категорически отказался передавать припрятанные сокровища Единого в чьи-либо руки, кроме самого «тринадцатого».

А между тем от Эша не было никаких вестей уже два месяца.

И как разрешить эту проблему, Дар пока что не понимал.

Растолкав своих сонных недотоварищей, Дарий велел им отправляться домой.

— М-мм, — промычал Червь, с трудом продирая глаза. — А что там за шум на улице?..

— Где ты шум-то услышал? — проворчал Дар, тем не менее прислушиваясь к цокоту копыт за окном. — Обычный ночной патруль. Скажешь тоже...

Он взял со стола один из двух подсвечников, задул одним махом все три свечи, зябко поежился, мечтая о теплой постели. И потянулся было за вторым подсвечником, чтобы осветить лестницу сторожевой башни...

Но тут он вдруг понял, что насторожило сонного Червя и что от усталости упустил он сам.

Слишком много копыт лязгало по мостовой.

И Гидра, и Червь тоже мгновенно проснулись. Переглянувшись, они рванулись к единственному окну и, сверкая стигмами, голыми руками посрывали приколоченные доски.

Распахнув ставни, все трое высунулись в окно.

— Твою ж мать, — пробормотал Гидра, вытаращившись на улицу мгновенно протрезвевшими глазами.

А по городской площади стройными рядами ехала бесчисленная кавалькада. Белые стройные кони с подстриженными хвостами звонко бряцали подковами о булыжники, высоко поднимая колени и бойко позвякивая удилами. Богатая упряжь сверкала золотом в оранжевых всполохах факельного огня. Над головами статных всадников в красных расшитых доспехах плескали золотые стяги на высоких древках. Небрежно наброшенные поверх доспехов плащи с мерцающими фиолетовыми бликами пряжками и белоснежные мантии казались чем-то совершенно неуместным и противоестественным здесь, в Уршу, где все еще зияли щербатыми дырами дома, разрушенные от нападений одержимых тварей и роботов, где еще недавно прямо на мостовой чествовали завернутых в грубые саваны воинов, а в отдельном переулке доживали свой век покалеченные стигматики.

Мелкие снежинки, поблескивая на лету, садились на этот холеный мех, терялись в гривах лошадей и поблескивали серебром на темных плащах.

В жилых домах одно за другим светлели окна. В зыбком свете сальной свечи то тут, то там возникали темные силуэты припавших к окнам горожан. Первые любопытные, запахивая на ходу зимние плащи, потянулись на улицы.

А шествие между тем все не заканчивалось. Высокородные всадники и сопровождающие их вассалы все продолжали въезжать в город, выстраиваясь на площади ряд за рядом, будто в Уршу явилась целая армия.

Дарий почувствовал, как ноги внезапно стали ватными, а к щекам прилила горячая волна.

— Все двенадцать... — шепотом сказал он, пересчитав стяги.

— Не прошло и года, как до Внутреннего круга новости добрались, — усмехнулся Гидра. — Интересно, если бы гиганты не положили роботов, они бы быстрей приехали? Или не приехали вовсе?

— Помолчи лучше, — зыркнул на него Дарий. — Их двенадцать — это больше, чем простая ревизия или досмотр! Если на месте присутствуют представители всех двенадцати золотых колен, они получают право представлять королевскую волю и суд, вплоть до решения о казни аристократа...

Следом за кавалькадой потянулись неказистые войсковые лошадки Уршу с укутанными в форменные плащи воинами.

— Бежать надо, — констатировал Гидра. — И чем живее, тем лучше.

— Не знаю, где ты родился, мой брат по тринадцатой акаде, но в моей семье учили, что от таких людей не убежишь, — на удивление спокойно возразил Червь. — Если они въехали в город, значит, весь внешний периметр уже оцеплен. И как бы слабы не были акады на территории Внешнего круга, каждый из них раз в десять сильнее меня или тебя. Убить такого воина невозможно — они почти что бессмертны...

— Меня тоже так учили, — усмехнулся Дарий. — Но практика показала, что это весьма преувеличенные сведения.

— Это какая такая практика? — вопросительно приподнял брови Червь.

— Неважно, — осадил его Дар.

— В любом случае, терять нам нечего — в качестве альтернативы я вижу только эшафот! — ощерился Гидра. — Так что вы уж как хотите, можете дальше беседы вести, а я сваливаю!..

У Дария застучало в висках.

— Да стой ты! — с трудом сдерживая ярость, выпалил он. — Дай хоть сообразить...

С одной стороны ему неудержимо хотелось придушить эту трусливую сволочь, а с другой — самозванцев с тринадцатой акадой действительно ничего хорошего теперь не ожидало. Как только станет известно, что «великие покровители» на самом деле неизвестно кто, от них отвернутся все, включая городской совет и гарнизон крепости.

Если бы сам Эш был на месте, возможно, появились бы какие-то другие возможности и варианты.

Но молодой Ворон сейчас носился где-то далеко, в проклятых землях. А золотые стяги были совсем близко.

И на одном из них угадывался вассальный символ отца, который теперь должен был с честью нести у себя над головой старший брат.

— Так что делать будем? — спросил у Дария Червь.

— Видимо, все-таки будем пытаться как-то выбраться из города, — проговорил Дар, глядя на всадников в красных доспехах.

— А как же наш бешеный? И девка дурная с блаженным пареньком? — спросил Червь, нахмурившись.

— Нашел о ком думать! — фыркнул Гидра.

— Бешеный о себе и сам сможет позаботиться, — перебил его Дарий. — а Птице с пареньком вряд ли что угрожает — они же не называли себя спасителями Внешнего круга!

Развернувшись к столу, он задул последние свечи.

— Уходим через верхнюю смотровую площадку к западной башне, а оттуда через пролом — прочь из города! — решительно заявил он, и в этот раз его голос наконец-то прозвучал так, как должен звучать приказ.

А с улицы между тем донеслось еще пока слабое восклицание:

— Да пребудут с нами акады! — прокричал кто-то из проснувшихся горожан. — Да прославится небесный орел!..

— Слава акадам! — подхватили хвалу несколько других нестройных голосов. И через мгновение уже громче и уверенней возглас повторился. — Слава акадам!!!

И эти голоса были такими радостными!

Люди искренне верили: вот теперь-то им точно больше ничего не угрожает. Ведь двенадцать колен наконец-то услышали об их бедах и пришли на зов, чтобы защитить своих подданных!

Они думали, что теперь все будет хорошо, и для Внешнего круга наступит долгожданный золотой век, отблески которого им виделись в пламени факелов и сиянии стягов.

Горожане просто не знали, что Внутренний круг никогда не отправляет представителей всех двенадцати колен на защиту кого бы то ни