Николас Бюлоф - рыцарь-дракон с тысячью лиц - Дмитрий Смекалин

Двух сиделок Николас аккуратно через ментальный артефакт усыпил. После чего уложил на ковре в сторонке. Лучше бы, конечно, на диван, но в спальне королевы такового не наблюдалось, только кровать и несколько кресел.

От королевы рванула такая буря эмоций, что он чуть не потерял равновесия. Но взял себя в руки и спокойным тоном начал разговор, используя ментальный артефакт. Раньше он его для чтения и трансляции мыслей в условиях незнакомого языка использовал, но вот и для случая с онемевшей королевой пригодился.

— Привет, враг мой! — начал он. — Не беспокойся, убивать не собираюсь. Только поговорить. Тебе же тоже, наверное, плохо без общения? А я сейчас единственный человек, который способен стать твоим собеседником. Постарайся четко формулировать мысли и проговаривать их про себя, тогда я их пойму.

— Чего же ты хочешь?

— На любовь не рассчитываю, но, думаю, договоримся о взаимных интересах. Я, конечно, твою Пиктанию прижать хотел, но до полной разрухи доводить не планировал. А к этому все идет.

Ненавистью и обидой от королевы в ментале так и несло, но опаска и уважение тоже чувствовались. Переговоры начались.

— Глупостей делать не будешь? — спросил Николас после некоторого колебания. — В смысле пытаться сбежать? Или закатывать истерику? А то новости для тебя не самые приятные, боюсь, не переживешь, с кем мне тогда договариваться? Так что давай я тебя вылечу. Авансом.

Хотел было добавить, что если не договорятся, вернет все, как было, но не стал. И так ясно, что какую-нибудь гадость сделает. Все-таки тот, кто дает обещание под угрозой смерти, потом не чувствует себя обязанным соблюдать договоренности.

В свое время в Бренне, снимая аналогичное проклятие с ректора, Николас перегнал всю черноту из его ауры на какое-то дерево в кадке. К сожалению, в спальне королевы никаких растений не наблюдалось. Не на сиделку же эту гадость перекидывать, в конце концов!

Николас под изумленным взглядом задергавшейся Эрмы открыл окно. Поймать какую-нибудь живность? Птицы еще спали, а под окном только кусты роз в наличии имелись.

— Извини, мне придется твой цветник испортить. Надо твою болезнь кому-нибудь передать, так пусть лучше розы завянут. Только их вместе с землей потом заменить надо будет.

Как ни странно, сумасшедшим королева его не считала, наоборот, в ее эмоциях появилась надежда.

Кровать, к счастью, к полу привинчена не была, только тяжелая. Но для кэра это не вес, одним телекинезом справился. Пододвинул вплотную к открытому окну и, немного повозившись, вытянул и соединил отростки из аур королевы и розового куста. Ну а дальше — по отработанной технологии!

Перегнав всю черноту проклятия в сад, Николас подкачал жизненных сил в чистую, но тусклую ауру, а потом наложил на Эрму «Великое исцеление».

Дальше пришлось будить сиделок, которых королева немедленно отправила за едой под их изумленные охи. Вести переговоры, не поев, она была не в состоянии. Надо отдать ей должное, кэров на помощь она вызывать не стала. Наоборот, объявила набежавшим слугам и придворным, что граф фон Бюлоф — целитель и находится здесь по ее приглашению. После чего выгнала всех вон; еду, естественно, оставила.

Пока она ела и восстанавливала потерянную массу, Николас рассказал ей о последних событиях и своих требованиях. О его реабилитации и роспуске ордена кэров королева знала. А вот увидев договоры, подписанные сыном, зашипела, как разъяренная кошка.

— Вот видишь, как вредно пускать все на самотек, — философски изрек создатель этих дипломатических шедевров. — Давай договоримся так. Сейчас ты визируешь эти договоры и обещаешь два года ничего не предпринимать. Потом — как получится. Может, тебя саму хайволлцы в качестве соседей устроят больше, чем в качестве подданных. Земли там скудные, а тебе еще богатый Арлуньяк обустраивать надо. Его, как видишь, я тебе оставил, а мог бы и Галлодии вернуть. Так что, уж будь любезна, объяви завтра о заключенных договорах (один экземплярчик я тебе оставлю) и, если попросится, прими этого убогого принца Хайволлского. Сил на это тебе точно хватит.

Согласилась. А куда деваться? Даже подписалась рядом с сыном, но на всех шести листах не поленилась собственноручно дописать, что «через два года по согласию сторон условия договора могут быть пересмотрены».

В общем, расстались, конечно, не друзьями, но с сознанием того, что договориться друг с другом все-таки можно.

«Теперь Эрме ужом вертеться придется, — думал Николас, возвращаясь наконец в свою аптеку. — У Пиктании же всего четыре кэра остается, меньше, чем в Ибре или любой другой крупной державе. Могут попытаться если не завоевать, то ограбить. Думаю, такая хитрая баба выкрутится, но дел у нее теперь полно будет. Надеюсь, делать мне пакости руки у нее не дойдут».

Время было уже позднее, но крюк через чинский квартал он все-таки сделал. Отдал экземпляр договора, сообщил о том, что власть в стране снова в руки королевы Эрмы возвращается. Кэры слушали и уважительно кивали. Настоятель У поинтересовался:

— А через два года ты где будешь?

— Думаю, что в Лердене. Но с этими делами мне еще в Бренне разбираться придется. Но мы же там вместе будем?

— Будем, будем, — покивал господин У. — Странный у вас на Западе народ. Женщины вами правят. В Пиктании — Эрма, в Дэнляндии, говоришь, Агнесса теперь главной будет.

— Если все сложится, то в Лердене тоже княгиня править будет! — рассмеялся Николас.

— Вот я и говорю, странные вы. Женщина при муже быть должна, за домом следить, детей рожать и растить. А у мужа столько жен должно быть, сколько он купить и содержать может. В бедной крестьянской семье братья могут и на троих одну жену купить. А богатый человек и двух и трех жен может в достатке содержать.

— А как же у вас крестьяне еще есть, если у них жен так мало? Или богатые плодятся и беднеют? — удивился Николас.

— Когда в бедной семье несколько мужчин о женщине заботятся, все ее дети вырастают. И всяко больше, чем троих, она за жизнь родит. При таком-то мужском внимании. А богатые люди не только поместьями управляют. Они и в армию и в жрецы идут. Это же лучше, когда воины и жрецы образованные. А крестьянам как своим детям хорошее образование дать? Им в поле работать надо. Но это в идеале, — неожиданно вздохнул кэр, — жен ведь не только кормить нужно, но и управлять ими. А тут такие попадаются, что и с одной не справишься…

— Личным опытом делишься? — заулыбался Николас.

Настоятель не ответил.

Когда Николас наконец добрался до аптеки, там уже все спали. Входить через дверь он не стал, а залетел туманом себе в окно. С принцем Ярви поговорить не удалось, но, может, и к лучшему. Завтра все расскажет и встречу с хайволлскими кэрами организует. Боги, как же ему надоело аптекаря Пэна изображать! Но лучше потерпеть. Ну, раскроет он свое инкогнито перед девушками, и что это даст? Только дополнительные проблемы!

Но прежде чем он лег спать, состоялся у него еще и приятный разговор. Императрица Агнесса по шару вызвала.