Ведьмина Сила - Анна Завгородняя

— Скорее, я боюсь, — признался тихо и сел напротив меня, придвинув к себе первую кружку.

— Вы? — я поразилась. — Боитесь?

Он тихо рассмеялся, преображаясь и мне нравилось это преображение, стиравшее суровую складку меж его бровей и смягчая эту сильную линию подбородка. Даже глаза мужчины посветлели.

— Не боится только дурак. А я себя таковым не считаю, — он подул на отвар и добавил, — на вкус не очень, хотя я добавил немного меда и лимон. Но зато очень действенное.

— Ага, — я принюхалась. Пахло сносно, но слишком много трав, как на мой вкус. Толком не разберешь, что там намешано.

Демитр подул еще и сделал глоток, тут же поморщившись:

— Горячо.

Я зачем-то рассмеялась, а мужчина поднял руку и, раскрыв ладонь, провел ею над кружкой, после чего пар, идущий от напитка, стал меньше.

— Сейчас и тебе остужу, — он поднялся и подошел ближе. Я зачем-то встала тоже, следя во все глаза, как куратор совершает свою магию с завидной легкостью. Ах, мне бы так!

Северский покосился на меня и спросил:

— Научить?

— А научи! — оживилась я.

— Подними руку. Я сейчас нагрею снова воду, а ты остудишь, — произнес он и встал ближе так, что наши тела столкнулись.

Я сделала, как было велено, чувствуя, что сердце оживает и снова начинает биться сильно-сильно.

Закусив губу, выдержала это непростое, как оказалось, испытание, находиться слишком близко к Демитру, а он, нагрев отвар, взял мою руку и простер над кружкой сказав:

— Вспомни, как призывала огонь. А теперь призови холод. Просто представь, как этот пар сходит на нет. Представь, что вокруг тебя холод и снег, что вода быстро остывает, но только смотри, — он усмехнулся, — не обрати все в лед.

— Ой, и как же это сделать? — я напряглась. Вот меньше всего получалось думать о снеге и льдах, когда за спиной стоял Северский!

— Во-первых, успокоиться, а во-вторых, делать так, как я говорю, — куратор не слишком церемонился со мной и помогло. Я на миг закрыла глаза и представила себе, что вокруг нас лежит снег. Что мы стоим в кухне, засыпанной сугробами и мимо лица пролетает кружевная снежинка, падая на наши руки.

— Открой глаза, — велел Демитр. — У тебя отлично получается, когда ты перестаешь нервничать. Даже слишком отлично.

— Что? — я открыла глаза и усмехнулась. Вокруг действительно лежал снег, а с губ, вместе с дыханием, срывались облачка пара.

Я опустила глаза и увидела, что мой отвар покрылся льдом.

— Боже, — только и смогла сказать.

— Да, перестаралась, скажем так, — пошутил Демитр. Внезапно его руки опустились на мою талию. Миг и мужчина посадил меня на стол, развернув к себе лицом.

— А теперь сделай так, чтобы все это исчезло, — сказал он, глядя в мои глаза и вызывая сонм мурашек по коже.

— Но… — я было засомневалась, затем кивнула.

— У тебя внутри скрыта великая сила, — услышала его шепот. — Удивительная, босоногая девочка…

Его слова отвлекали, но я нашла в себе силы призвать тепло. Это оказалось намного легче, чем прежде. Кажется, куратор действовал на меня положительно во всех отношениях. И моя магия рядом с ним просыпалась, раскрываясь, как самый прекрасный цветок.

Я больше не закрывала глаза. Я смело вскинула подбородок и встретила взгляд куратора, а вокруг нас таял снег, исчезая без следа. Протянув ладонь над кружкой, вызвала огонь и от напитка потянулась прозрачная ниточка пара.

Демитр смотрел на меня не отрываясь. Его глаза были спокойны, а на губах играла загадочная улыбка, которая так нравилась мне. Особенно сегодня. Особенно сейчас.

— Удивительная маленькая ведьма, — произнес он. — Ты чувствуешь, что тьма в тебе отступает? Ты понимаешь, что меняешь свою магию?

Я опустила взгляд на его губы.

Да, наверное, я все понимала, но в этот момент хотела до ужаса, до неприличия, чтобы он просто меня поцеловал.

— Нет, — проговорила, отвечая на слова куратора.

— На моем веку, а пожил я не так уж мало, впервые встречаю подобное, чтобы темная ведьма изменила свою силу, — он поднял руку и коснулся пальцами моего подбородка. Легкое прикосновение вызвало невольную дрожь. Я подалась вперед, чуть прикрыв глаза.

Как же мне нравились его руки!

Как же мне нравился он сам!

— Между нами есть связь, — мужчина убрал руку, и я возмущенно распахнула глаза.

Показалось, или он придвинулся ближе? Нет, определенно, он стал ближе. Теплое дыхание коснулось моих губ, кожи лица, шевельнуло волоски, отдалось чем-то стремительным, острым в самой глубине тела, разбудило во мне то, что, казалось, прежде спало.

Я посмотрела на Северского. Он медлил. Взгляд блондина потемнел. Он словно изучал меня, словно пытался оставить в памяти каждую черточку моего лица.

Как сильно этот мужчина, спокойный, рассудительный, отличался от Влада.

Сама не знаю, почему, но именно в этот миг сравнила двоих мужчин. Более опытного и более горячего.

Влад был как ураган. Такой сметает все со своего пути, сминает то, что считает непокорным. И тот его поцелуй. Он сорвал его без моего разрешения. Не спросив, хочу ли я, чтобы меня целовали.

А я хотела, но только другие губы и другого человека. Мужчину, который сейчас был рядом и смотрел так, что внутри все переворачивалось, таяло и без всякой магии.

Мужчину, с которым рядом было хорошо и без поцелуев только потому, что он был. Просто был.

Голова Демитра склонилась еще ниже. Лицо стало ближе ко мне. Мы теперь соприкасались носами, но это не было забавным. В висках стучало, кровь бежала быстрее по венам и мне сделалось очень жарко. Сердце словно рвалось из груди. Я была готова вцепиться в широкие плечи и притянуть Демитра к себе, чтобы показать, как сильно хочу этого поцелуя! Как умираю без него. Наверное, еще секунда промедления и я сделала бы именно так, но тут он коснулся своими губами моих губ и мир остановился.

Поцелуй был нежным. Трогательным и острым.

Я ахнула, подаваясь вперед, пока его руки зарывались в мои волосы, притягивая меня все ближе и ближе.

В сердце кто-то упорно бил в тамтам.

Свершилось! Я не могла поверить своему счастью. Меня переполняла сила и я сделала то, о чем мечтала мгновение назад. Подняла руки и опустила их на широкие плечи Северского. Боже, какими они были твердыми. Казалось, мужчина отлит из стали. Пальцы скользнули по спине, сместились ниже. Мне хотелось касаться его снова и снова.

Поцелуй стал увереннее, глубже, словно Демитр ощутил свою власть надо мной. Понял, что не напугает, что не убегу. Из нежного он стал жадным, долгим, как сама вечность и коротким, как один миг, а затем мир словно озарился светом.