Белая тетрадь - Софья Ролдугина

Дверь тихо скрипнула. На пороге стояла… Айне.

Несколько секунд мы ошалело пялились друг на друга. Точнее, это я пялилась, а она просто переминалась с ноги на ногу с недоверчиво-радостной улыбкой.

– Что ты здесь делаешь? – выдавила я из себя. – Привет.

– Привет… Жду тебя. Так ты все-таки живая?

– Как видишь… Что упало?

– Хрустальный шар. Ну, тот, который у вас в прихожей для красоты стоит.

– Он себе хоть ничего не сломал?

– Шар?

– Хэл.

– Ругается – значит, цел. Они не сердятся, Найта, – очень серьезно добавила пророчица, бросая настороженный взгляд на моего спутника. – Я им все рассказала.

Сердце упало в пятки.

– Что – все?

Лицо Пепельного князя застыло, выдавая высшую степень напряженности. Беспокоится за Максимилиана, или это обычный иррациональный страх перед пророческим даром?

– Я кое-что видела, Нэй, – виновато вздохнула пророчица. – Две дороги. И одна из них обрывалась сегодня. И в конце пути было… были… – Айне нервно сглотнула, выталкивая из себя непослушные слова. – Был холодный камень, тьма и три мертвеца. Ты, он и еще он, – совсем тихо закончила пророчица, указывая взглядом на Тантаэ. Пепельный князь стойко выдержал испытание, не отведя глаз.

Хм… Я… Ну, здесь ничего объяснять не надо. Чирк по горлу – и все. Добро пожаловать в экспресс на тот свет. Тантаэ тоже, похоже, не слишком удивлен тем, что едва избежал смерти. Видела я эту смерть, синеглазую, с крыльями… Правда, без косы. Зато с когтями. Но при чем здесь Максимилиан? Ритуал-то проводился, чтобы он получил возможность выжить… Или прав Тантаэ, и цена оказалась бы слишком высокой для него? И Айне ведь не сказала «смерть», что могло бы означать просто выбор другой дороги или глобальные перемены. Она сказала «мертвецы». Это что-то да значит.

– А вторая дорога? – спросил вдруг Тантаэ, пристально глядя на пророчицу.

В воздухе повисло напряженное молчание. Темно-желтые глаза подруги полыхнули вдруг нечеловеческим светом. Я внутренне сжалась в ожидании ответа.

– Там тоже есть свои развилки и мертвецы. Решать вам.

По спине мурашки пробежали, будто над нами пронесся порыв ветра. Айне постояла еще на пороге, а потом молча направилась вглубь квартиры, кажется, на кухню.

Тантаэ последовал за ней, но я ухватила его за рукав.

– Никогда так больше не делайте, – тихо попросила я удивленного князя. – Айне не любит, когда из нее выдавливают пророчества.

– Почему? – так же тихо переспросил Тантаэ, ненавязчиво выдергивая из моих пальцев скользкую ткань.

– А вы бы хотели взять на себя ответственность за жизнь своих близких? Или всего мира? То-то же.

В коридоре я нос к носу столкнулась с братом, водружающим хрустальный шар обратно на подставку.

– Явилась? – неприветливо поинтересовался он, глядя исподлобья. – Еще и дружка привела… Нового.

– Где мама? – спросила я, игнорируя нападки. Каюсь, заслужила, но Тантаэ-то здесь при чем?

– Морги осматривает, – сказал, как плюнул, Хэл.

– Меня ищет? И как она?

– Твоими стараниями чуть не поседела. Еще одна такая выходка, Нэй… – Хэл наклонился близко-близко, так, что мне даже стали видны алые искорки в глубине зрачков. – …и ей больше искать не придется. Я тебя сам убью. И воскрешу в качестве иллюстративного материала для курсовой.

– Ну да, наверное, мертвая и послушная дочь обрадует ее больше, чем живая, но истеричная, – съязвила я. Хелкар вспыхнул, развернулся и быстрым шагом пошел в свою комнату. – И, кстати, князь Пепла Времени пришел не ко мне, а к маме! – крикнула я ему вдогонку.

В гостиной все было гораздо спокойнее. Тантаэ уставился в окно невыразительным взглядом, Айне, впавшая в апатию из-за сцены в коридоре, почти в точности копировала его позу и выражение лица. Когда я вошла, она едва шевельнулась.

– Я позвонила Элен, – вяло отчиталась пророчица. Князь прислушался. – Она скоро будет. Ты в порядке?

– Да, все нормально. – Я с ногами устроилась в кресле. – Голова иногда кружится, а так ничего.

– Расскажешь, что там произошло?

– А разве ты сама не знаешь? – удивилась я. – Ты же вроде… видела.

– Нет, – стушевалась Айне. – Видение было весьма… неясным.

– Давай я завтра расскажу, а? – взмолилась я, откидывая голову на спинку. Ох, лишь бы не заснуть! – А еще лучше – дождись, пока придет мама. Князь Тантаэ собирался прояснить ситуацию, и ты заодно послушаешь. А остальное потом у меня спросишь. Идет?

– Идет, – уныло согласилась пророчица. Я же решила все-таки рискнуть и закрыла глаза…

Зря я это сделала, конечно. Мамино возвращение я проспала самым позорным образом. Представляю, какой шок она испытала, увидев мое бездыханное на первый взгляд тело. Меня сразу кинулись осматривать на предмет ран и травм. Когда таковых не обнаружилось, Элен с облегчением вздохнула и тут же нахмурилась:

– И что здесь произошло?

Тантаэ встал с дивана, мягко отвлекая внимание на себя.

– А вот об этом я и хотел поговорить с вами, эстиль. Если вы позволите… И давайте перейдем в другое помещение. Девочка пережила очень тяжелую ночь, неудивительно, что она не в лучшей форме.

Мама со вздохом укрыла меня пледом и обернулась к Тантаэ:

– Будь по-вашему, князь. Пройдемте… пожалуй, на кухню. Мне срочно необходимо выпить чашку кофе.

– И я бы не отказался. С позволения уважаемой эстиль…

Айне немного поразрывалась между благородным стремлением проследить, чтобы со мной все было в порядке, и желанием узнать, что же все-таки произошло. Но вскоре я заснула по-настоящему, и ручаться могу, что победило любопытство.

Иногда в мой сон прорывались удивленные возгласы и запах кофе. Но усталость, и физическая, и моральная, была так сильна, что я почти сразу проваливалась обратно в небытие. Лишь один раз внимание зацепилось за одну реплику:

– Вы думаете, на этом все кончится? – с надеждой протянул усталый женский голос.

– Кончится? – В низком, глубоком мужском голосе прозвучало сомнение. – Для кого? Для него или для нее?

– Для них.

– Вы только что сами ответили на свой вопрос, уважаемая эстиль…

Сквозь сон я улыбнулась. Для нас… Звучит обнадеживающе.

Может, он все-таки вернется?