Место в Мозаике (сборник) - Алексей К. Смирнов

– Что скажешь? – Бартамон осклабился. – Девочка умнее, чем ты.

Патрик держал рукоять меча двумя руками и лихорадочно соображал. Какая-то догадка кружила совсем близко, совсем рядом, но не давалась.

– Эй, рыцарь! – послышалось сбоку. Патрик обернулся на крик и увидел Радужного Мастера, который справился с первым испугом, но, оставаясь осторожным, делал лишь какие-то знаки.

– Что? – беззвучно шепнули губы Патрика.

Мастер несколько раз яростно зыркнул в сторону океана. Он стоял так, что Бартамон не видел его лица. Патрик нетерпеливо пожал плечами и покачал головой. Старик повторил еще раз, Патрик напрягся, и вдруг до него дошло. От мысли, родившейся в мозгу, прервалось дыхание, Патрик раскрыл рот и медленно кивнул.

– Чего тебе надо, старый дурень? – грозно рявкнул Бартамон и тут же переключил внимание на Патрика. Тот тихо крался по песку, держа меч наготове. Бартамон потрясенно отшатнулся.

– Щенок! – сказал он ошарашенно. – Против кого ты выступил! Я сожгу тебя, как соломенное чучело!

Патрик не остановился. Он очень нуждался в помощи, но не мог обращаться к Сандре. С одной стороны, ему не позволяла гордость, с другой – он не хотел подвергать ее риску. Но Сандра знала без него, что надо что-то сделать. Она не понимала, на что рассчитывает Патрик, но ей оставалось только положиться на его смекалку. Ей тоже требовалась поддержка, но от кого-то невидимого, которого здесь, возможно, и нет… и помощь пришла. Видение – одно из многих, посещавших ее в последнее время, – завладело сознанием Сандры. Снова она не смогла разобрать, что ей пригрезилось – то ли миф, то ли сказка, то ли картина из жизни какого-то реального, но далекого мира. Только там все было наоборот: место отважного воина занимала девушка в доспехах, прикрывающаяся щитом от кошмарного черного великана, нависшего над ней, а за спиной монстра съежился маленький человечек. Он изловчился и вонзил свою тонкую шпагу под колено нападавшему. Картина расплылась; Сандра, действуя как бы в полусне, вынула из волос заколку. Бартамон приготовился бить в ладоши; Патрик отвел меч, примеряясь, и Сандра с размаху воткнула острую железку в подошву демона, который по-прежнему висел над песком. Демону было плевать, но телу, где-то похищенному, оказалось не все равно, и Бартамон взвыл, запрокинув лицо к небу. В тот же миг Патрик нанес удар: меч плашмя, не острием, хлопнул по черному пальто, и враг, потеряв равновесие, рухнул в океан.

Конечно, "океан" – это сказано слишком громко; он свалился в воду возле самого берега, где глубина была не больше двух пальцев, но этого хватило.

– Сильнейший! – крикнул Патрик, задыхаясь. – Сильнейший – это океан! Ты понимаешь?

Сандра изнеможенно кивнула, хотя не вполне сознавала, о чем идет речь. Но она знала, что Патрик все рассчитал правильно, ибо для Бартамона падение оказалось гибельным.

Течение, о котором никто не подозревал, подхватило беспомощно барахтавшуюся фигуру и оттащило подальше от пляжа. Следом возникла воронка, и Бартамон, разметавший руки и ноги, начал вращаться по часовой стрелке все быстрее и быстрее.

– Что такое? Что такое? Что такое?! – доносились его вопли, полные ужаса.

Патрик взял Сандру за руку и бесстрашно ступил в воду. С ними ничего не случилось, и они вдвоем дошли до Бартамона, раскоряченного наподобие морской звезды. Патрик опустил меч острием вниз и протянул рукоять Сандре. Та сомкнула пальцы над кистью Патрика.

– Только попробуйте! Я сожгу вас! Я сожру вас! Я-а-а! – угрозы Бартамона слились в сплошной невыносимый визг.

– Вот тебе вселенная под ногами, – сказал Патрик.

– Вот тебе вечная награда для всех и для каждого, – вторила ему Сандра.

И они единым движением направили меч прямо в среднюю пуговицу на черном пальто. Визг оборвался. Рот Бартамона распахнулся, словно бездонная пропасть, и столб желтоватого дыма с низким гудением ударил в безоблачное небо. Вращение усиливалось; перед Патриком и Сандрой, стоявшими неподвижно, поочередно мелькали Аластор Лют, Геноссе Этвас, Лидерц и Мальчик Чернил. Потом оба ощутили легкий толчок: океан мягко предлагал им удалиться. Они вернулись на пляж, откуда смогли наблюдать, как гигантский водный смерч взлетел над притихшим изумрудным зеркалом и в небесах взорвался миллиардом радужных, пополам с черными, брызг. Водная пыль осыпала пляж, и в тот же миг все, кто там находился без движения, вздохнули полной грудью. Слон перевалился на бок, открыл глаза и с молчаливым одобрением рассматривал остальных. Изумленные взгляды Брана и Ханумана встретились; обезьяна с поспешной стыдливостью расплела хвост и отскочила в сторону. Пес и Кот раздулись, будто воздушные шары, и, продолжая расти, встали на все четыре лапы. Кот приветственно замяукал, Пес завертелся в погоне за собственной тенью, ибо не знал, на что еще потратить возвращенную энергию. Сандра взяла Патрика за плечо.

– Смотри, – сказала она и указала пальцем вверх.

Патрик взглянул: высоко над океаном двигалось, стремительно увеличиваясь в размерах, темное пятнышко. Вскоре оно превратилось в причудливое округлое сооружение сплошного черного цвета – за исключением крохотного участка, так и игравшего красками.

– Черная Мозаика, – проговорила Сандра, хотя Патрик без нее понял, что перед ним такое.

Черный Мастер восседал на самом верху. Как всегда, у него было недовольное, озабоченное лицо, а руки скрещены на груди. Мозаика снизилась, Мастер съехал с нее, как с горы, и легонько наподдал ногой горячий песок.

– Конечно, я прозевал все интересное, – изрек он трагическим голосом, обращаясь к Радужному Мастеру. – Мало того, что я лишился зрелища, так еще был вынужден лететь сюда быстрее пули – здесь, видите ли, собрались все участники представления, так что гора отправляется к Магомету.

– Кто такой Магомет? – спросил Патрик.

– Был такой, – ответил за Мастера Хануман, садясь на корточки возле Слона. – Извини меня, дружище, – попросил он вежливо. – Мой хвост непредсказуемая штука, с ним надо поаккуратнее. Как ты себя чувствуешь?

Слон благодушно шлепнул его хоботом и всем своим видом показал, что ни капельки не сердится и ему очень вольготно здесь, на этом песке.

– Не разговаривай с ними, – сердито приказал Бран, подразумевая Патрика и Сандру. – У меня мерзкое чувство, будто мной воспользовались, окатили помоями и в итоге подвели к весьма сомнительной победе.

– Чем же она сомнительная? – возмутилась Сандра.

– Всем, – угрюмо ответил Бран. – Я не понимаю таких побед. Я солдат Света и не намерен пачкаться о то, что мне глубоко чуждо и противно.

– Оставь их, – посоветовал Хануман, настроенный миролюбиво. – Нам все равно не понять этих махинаций с Мозаиками. Поступок людей недоступен нашему разуму. Мы же сохранили лицо и ни разу не пошли наперекор собственной совести.

Но Бран уныло отмалчивался и мрачно думал о превратностях верного служения любой из сторон. Сандра обратилась к Радужному Мастеру: