Двое из Холмогорья - Галина Львовна Романова

На сей раз лорд Годфруа появился без спецэффектов в виде грома, молнии и вспышек. Просто вышел из стены и встал, рассматривая Лейра.

— А слабо было дверью воспользоваться? — не выдержал юноша, которого это молчаливое любование, а также все более мощные позывы облегчиться настроили агрессивно.

— Нет. — Лорд прошел к креслу и сел в него. — Повелитель приказал тебя замуровать. Навеки.

Лейр прикусил губу. Вот, значит, как!

— Ну раз я приговорен, как насчет последнего желания? — поинтересовался он.

— А оно у тебя есть?

— Да. Вы не могли бы ненадолго освободить мне руки?

Лорд Годфруа настолько не ожидал такой просьбы, что исполнил ее мгновенно. Цепи исчезли, остались только ножные кандалы, которые позволяли делать маленькие шажки.

— Скажи, ты действительно не убивал моего сына?

— Слово герцога!

— Тогда как ты сюда попал?

— Да я же говорю — гонец приехал к нам в замок. Весь черный! Еще дым повалил, молнии засверкали, и вообще… Ну он и говорит: «Мне нужен владелец этого замка!» Я ему: «Я — владелец!» А он тогда: «Повелитель требует тебя к себе!» Ну я и поехал. Тут меня горгульи встретили, а когда здесь оказался, меня стали называть Терибальдом и племянником. Понятно?

— Понятно, — вздохнул лорд Годфруа и поиграл стилетом. — А как тебя зовут?

— Лейр Бергульф Гвинера ап-Маас Хьюг Годольфин Косоглазый, герцог Холмогорский.

— Ты из Холмогорья? Теперь мне все понятно.

Лорд Годфруа нахмурился и замолчал, откинулся на спинку кресла. Лейр какое-то время тоже дисциплинированно молчал, не мешая ему думать.

— И что теперь? — не выдержал он наконец.

— Не знаю, — негромко огрызнулся лорд. — Там, — он кивнул головой в сторону выхода, — сейчас мои родственники целое народное гуляние затеяли. Празднуют освобождение от тебя. Сам Повелитель веселится. По идее я тоже должен радоваться, но… Я ведь был уверен, что ты убил Терибальда. Он мой единственный сын. Конечно, он слюнтяй и слабак, но нас и так уже осталось очень мало. Понимаешь, Лейр, — совсем другим, каким-то мирным тоном промолвил он, — я уже потерял однажды семью. У меня были другая жена и дети. Их убили. Правда, я отомстил убийце так, что ему мало не показалось, но все равно… Когда вместо Терибальда я увидел тебя, тебя, похожего на него и называющегося его именем, я подумал, что… В общем, я не смог бы пережить еще и эту потерю. Так ты точно его не убивал?

— Да нет же! — всплеснул руками Лейр. — Я даже не сразу понял, что этот черный всадник нас просто перепутал! Я думал, что я один такой…

— Да уж, — внезапно фыркнул лорд Годфруа, — такой ты действительно один. И знаешь что, Лейр, ты мне нравишься! Есть в тебе что-то… Не зря они все сейчас там на ушах стоят! Что ты тут натворил?

— Много чего, — потупился юноша.

— Да уж, мне доложили обо всех твоих подвигах! Один дракон Нимтуронг чего стоит!

— Нямка? Свиллы его так называли, но я подумал…

— Что это сказка? Нет, милый мой, это настоящий Нимтуронг. Только не понятно, почему на сей раз он явился миру в облике беспомощного детеныша. А впрочем, я, кажется, знаю почему, — добавил он, окидывая юношу оценивающим взглядом. К своему удивлению, Лейр заметил, что лорд улыбается. — Что мне с тобой делать? — вдруг произнес маг.

— Делайте что хотите, — отмахнулся Лейр. — Только… только можно еще одну просьбу, а? Даже две!

— Да хоть три! — внезапно развеселился лорд.

— Правда? Тогда, во-первых, позаботьтесь, пожалуйста, о Нямке… то есть о Нимтуронге. Он же еще маленький… правда, ест много, но зато все подряд! И еще — Повелитель поймал одного свила, Трипса. Это мой друг, хотя вы и считаете их рабами. Но Трипс не просто свилл, он…

— Принц в изгнании, — перебил лорд. — Я знаю.

— Откуда?

— Они ко мне приходили. Целой делегацией. Одна девочка вообще предложила мне себя в обмен на твое спасение.

— Трель? — так и подпрыгнул юноша. — Надеюсь, вы ей отказали?

— Конечно. Я не насилую плачущих девчонок.

— Трель, — вздохнул Лейр. — Она… передайте ей, что она самая лучшая. Я бы на ней даже женился, если бы не… В общем, спасите Трипса, ладно?

Он замолчал, внезапно заметив, какими глазами смотрит на него лорд Годфруа.

— У тебя родители живы? — внезапно поинтересовался маг.

— Только мама. Отец умер, когда мне было шестнадцать. Я единственный сын и…

— Хорошо. Это очень хорошо, что у тебя нет отца. Придется тебя усыновить.

— Как? — От неожиданности Лейр вскочил.

— Очень просто. Я женюсь на твоей матери, и ты станешь моим официальным пасынком.

— Да вы что? — всплеснул руками юноша. — Вы это серьезно? Вы на ней… женитесь? Но она же старая! Ей тридцать девять лет!

И тут лорд Годфруа расхохотался, запрокидывая голову.

— Нет, ты мне точно нравишься, Лейр! — воскликнул он, отсмеявшись. — Ладно. До вечера дотерпишь?

Лейр кивнул, и лорд Годфруа, кивнув ему на прощание, ушел сквозь стену.

Но вечера дождаться не удалось.

Поскольку он был практически свободен, Лейр растянулся на соломе и заснул, подложив под щеку ладонь. Ему приснилась Трель.

Девушка склонилась над ним, ласково коснулась ладошкой его щеки, провела по волосам и задержала прохладные пальчики на его лбу.

— Милый, — услышал он ее шепот.

— Я тоже тебя люблю, — пробормотал юноша сквозь сон, и видение исчезло, изменившись в лице.

— Не надо, — запротестовал он, — не убирай руку. Так хорошо!

Она всхлипнула, придвинулась ближе, снова провела ладонью по его лицу, и большая слезища капнула Лейру на щеку. Капля была такой горячей, что юноша подпрыгнул, открыл глаза.

— Ой! — воскликнуло видение, не собираясь никуда исчезать.

— Я сплю? — поинтересовался юноша, приподнимаясь. — Ты мне снишься?

Трель покачала головой и вдруг, разрыдавшись, кинулась ему на шею. От неожиданности Лейр откинулся на солому, а девушка принялась отчаянно и неумело целовать его в лоб, щеки, глаза, нос и губы.

— Милый, — шептала она, — господин мой… возьми меня!

— Ты чего?

— Возьми меня! Сейчас! Здесь. — Девушка отстранилась, для того чтобы тут же начать расшнуровывать свое платье. — Не оставляй меня одну! Я не смогу больше жить! Пожалуйста!

— Да ты что удумала? — Лейр вскочил и перехватил ее запястья, пока она не разделась окончательно. — Ты хочешь… Ты же умрешь, если мы с тобой…

— Да! — со слезами закричала она. — Да, я хочу умереть! Я не хочу тебя пережить! Ты умрешь, и я умру вместе с тобой! Я люблю тебя!