И придет волчица… - Ирина Шевченко

– Интересная история. И она еще не закончилась. Знаешь, почему я сейчас здесь, в этом лесу на севере Восточных земель? У меня было чувство, что я найду здесь хорошую историю. Историю, которую смогу принести своим братьям и сестрам, историю, которая будет жить веками. Шиисса тана, похоронившая сердце, древний, потерявший тело, – разве можно придумать что-то лучше? А если некий Страж Пустошей решит стать частью этой истории, что тогда?

Ромар, запутавшийся в этих рассуждениях, заметил проблеск надежды.

– Тогда история станет еще интереснее, – сказал он, чувствуя, как слабеют сдерживающие узы.

– Я тоже так думаю, – кивнул тэвк.

Он поднялся, положил на каминную полку дымящуюся трубку и подошел к орку.

– Надеюсь, ты не станешь делать глупостей, когда я отпущу тебя? У меня был трудный день, я устал в пути, получил по голове дубиной и три часа просидел связанным в холодном чулане. К тому же я голоден. Будет неосмотрительно с моей стороны пожертвовать хотя бы каплей крови в таком состоянии…

Через час, накормив тэвка, оказавшегося, невзирая на худобу, невероятно прожорливым, и напоив его горячим чаем, Ромар подошел к спящему и несильно потряс за плечо:

– Лар, проснись. Проснись, это важно.

Сумрак приоткрыл глаза.

– Он согласен. Он отдаст тебе свою кровь. Даже больше – он сам этого хочет. Но лучше сделать все сейчас, пока этот странный полудемон-полуэльф не передумал.

– Согласен? – Лар сел на кровати. – Это хорошо, наверное. Если Гвейн не врет и его кровь не сделает хуже… Прости, я до сих пор не уверен, что это – чистая эльфийская кровь.

– Эльфийская, – уверил Убийца. – А вот насчет чистоты сомневаюсь, учитывая, какую дрянь он курит. Но я думаю, все будет хорошо. Единственное – я не помню, забрал ли тот кубок. Для обряда нужно серебро.

– У меня есть серебро, – сказал появившийся в дверях тэвк.

Он склонился над лежащей на полу сумкой и достал из нее флягу с плоским дном.

– Только надо перелить напиток.

Ромар принес с кухни кружку и поморщился, принюхавшись к вылитой в нее жидкости.

– Он еще и пьет всякую гадость, – сообщил он Сумраку.

– Это аптекарская настойка! – обиделся саатарец.

– Дезинфекция, – улыбнулся потрескавшимися губами Лар. – Флягу можно не мыть.

Но Ромар все же ополоснул сосуд водой.

– Я благодарен тебе за помощь, демон, – поклонился Сумрак, заметив, что саатарец уже приготовил нож и засучил рукав.

– Это честь для меня, древний, – ответил тот. – Но мне не нравится, когда меня называют демоном. Мои братья из Леса зовут меня Тин-Тивилиром, можешь и ты звать меня так.

– Хорошо, Тин-Тивилир. Но тогда и ты не называй меня древним. Это смешно, если вспомнить, что я снова родился лишь семь дней назад. Да и до этого был не слишком стар. Зови меня… Сумраком.

Сумрак. Как еще назвать того, кто растворяется в воздухе, превращаясь в сизое марево, кружится над серебряным сосудом, запуская в узкое горлышко длинные полупрозрачные щупальца, и темнеет, наполняясь его содержимым?

В этот раз никакого кокона – только соткавшееся из тумана тело, еще окутанное легкой дымкой, со стуком упало на пол.

– И что теперь? – спросил тэвк.

– Ждать, – убежденно произнес эльмарец.

Они уложили Лара на кровать, выпили еще по чашке чая, влив в него аптекарской настойки, и уснули оба за кухонным столом прямо посреди неспешного разговора о странностях судьбы, успев сойтись на том, что случайных совпадений не бывает…