Кровь богов - Стелла Так

– Может, мы уже начнем говорить по делу? – спросил он.

Боги замолчали.

– Разумеется, – кивнул Пиас. Он выглядел жутко усталым. – Я хотел еще представить вас друг другу. Коула ты уже знаешь.

Я кивнула.

– Это Лост, – Пиас указал на бледную женщину-альбиноса. – Богиня правды и тайн. Никогда ей не ври. Это… – он прервался и указал на госпожу Халк, – как уже было сказано, Джендер. Богиня эмансипации. – Джендер демонстративно скрестила руки на груди. – Парень с зелеными волосами, – Пиас указал головой на заскучавшего бога, – это Фэйд. Бог абстрактных искусств. Его главные способности состоят в том, что он создает параллельные миры и влияет на время.

Какие-какие у него способности?!

Но прежде чем я смогла задать этот вопрос, Пиас уже представлял мне следующего бога.

– Это Онор, – он указал на красноволосого шотландца. – Он – бог справедливости и бог войны. – Парень с серьезным видом мне кивнул. – Справа от тебя сидит Ройал. Бог богатства. Все, что ты видишь в Тартаре, было создано мной, им и Бизаром. – Ройал наклонил голову в сторону и снова смотрел на меня взглядом хищной птицы.

Я вздрогнула.

– А это Трик, – Пиас указал на юного бога. – Он последним присоединился к элите. Бог восстания.

Ух ты. Это многое объясняло.

– Остальных ты хоть и знаешь, но я все равно повторю. Чарминг – бог желания и пороков, Бизар – наш эксперт по подпольной торговле. Рэйзд – бог судьбы, Хак – бог технологий, О – наш оракул, Коул – бог оружия. Наш доктор – бог медицины. А Шейм – богиня судьбы, – кратко резюмировал Пиас.

У меня закружилась голова. Так много имен, так много лиц. И все же они казались мне немного знакомыми. Я слышала их голоса в своей голове. Громкие, шумящие. В это мгновение мне казалось, что я схожу с ума, а теперь я стояла перед ними и едва смогла сказать тихое «приятно познакомиться».

– Разве она не милашка? – прошептал Хак.

Чарминг фыркнул:

– Я тоже так сначала подумал! А потом она начала разрушать работу всей моей жизни!

– И какая она богиня? – резко спросила Шейм. Все посмотрели на меня. – Она здесь, значит, ты, вероятно, собираешься принять ее в ряды элиты. Поэтому скажи мне, кто она такая. Я понятия не имею.

– Богиня красоты? – предложил Хак. Я сдержанно улыбнулась:

– Скорее нет.

Джендер фыркнула:

– Нам не нужна богиня любви, у нас же есть Чарминг.

– Чарминг? – спросила я, сбитая с толку. – Он же бог пороков?

– А разве любовь – не самый великий порок? – сказала Лост.

Мой взгляд метнулся к Чармингу, который продолжал меня избегать. Он что-то от меня скрывал. Я чувствовала это уже долгое время. Но это может подождать. Сейчас я должна сосредоточиться на своем задании, если я хочу подкупить их своим упорством.

– Я явно не богиня любви, – повторила я.

– И кто ты тогда? – заинтересованно спросил Ройал.

Мой рот открылся и снова закрылся.

– Я не знаю, – тихо призналась я.

Фэйд фыркнул:

– Круто… А что ты умеешь?

– Она умеет круто светиться, – мечтательно сказала О.

– Светлячки нам не нужны, – мрачно ответила Джендер.

– Можешь одолжить мне свое боа? – прошептала я О. – У меня непреодолимое желание кое-кого им придушить.

Она захихикала.

– Знаешь, странность заключается в том, что есть такое временное разветвление, в котором ты действительно это делаешь.

Я в ужасе уставилась на нее.

– Что она такое? – резко крикнула Шейм.

Пиас пожал плечами:

– Это что, играет какую-то роль? Я знаю, что она умеет. По крайней мере, предполагаю. Она сейчас покажет, и я уверен, что мы с ней…

– Она богиня хаоса.

В комнате стало тихо. Мы все уставились на О. Она невинно подняла руки.

– Я ничего не говорила! – сказала она.

– Она богиня хаоса, – повторил голос. Мы с недоверием посмотрели на растение, стоящее рядом с Чармингом.

– Это что, куст сказал? – скептически спросила Лост. Куст задрожал. Его веточки, кажется, дергались, словно он пытался вырваться из своей деревянной тюрьмы.

Брейв вздохнул:

– Кто-то может уже превратить меня обратно? Меня уже утомил весть этот фотосинтез.

– Ты уверен? Из тебя получился такой очаровательный куст, – пропел Чарминг.

– Ты можешь говорить? – обвинительным тоном спросила я у Брейва. – Ты можешь говорить и все это время ничего не сказал, хотя я два раза чуть не забыла о тебе во всем этом хаосе? И все это время ты просто качал ветками? Ты что, придурок?

Куст снова вздохнул.

– Превратите меня обратно, пожалуйста, – сказал он тревожно.

Чарминг заворчал, убрал прядь с лица и замахал руками. Магия на его пальцах заискрилась. Она кружила вокруг растения, которое тянулось вверх. Листья опали, дерево треснуло, и уже через секунду сбитый с толку Брейв сидел на полу.

– Господи! С тобой все хорошо? – Я подбежала к своему другу и упала на пол рядом с ним. – Сколько пальцев я тебе показываю?

– Шесть?

– Нет, но близко. Четыре.

Брейв застонал:

– Мой череп сейчас треснет!

– Да, это побочный эффект магии. Через пару часов все снова будет нормально, – убедил его Чарминг. Он потрепал Брейва по плечу: – Все будет хорошо! Дыши глубоко!

– А это еще кто? Еще одна твоя вторая половина? – резко спросила Шейм.

– Это Брейв, – объяснил Пиас остальным. – Он тоже сын Зевса.

Боги заинтересованно на него посмотрели.

– Какие же силы он унаследовал?

– Силу очаровать меня, – вздохнул Чарминг, наклоняясь к Брейву и хлопая своими накрашенными ресницами. Брейв отшатнулся от него. Я помогла ему подняться. Он дрожал и виновато смотрел на меня.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что Ворриор – богиня хаоса? – снова спросила Лост. Ее красные глаза заинтересованно смотрели на бога. – Ты хоть понимаешь, что с момента возникновения мира не существовало никакого бога хаоса? С чего ты вдруг взял, что она должна им стать?

Брейв сглотнул. Мы напряженно уставились на него.

– Я слышал, как они говорят об этом.

– Кто – они?

Брейв снова сглотнул.

– Старые боги.

– Когда? – спросил Пиас. В комнате тут же стало холодно. Я увидела облако пара от своего дыхания перед своими глазами. Брейв стал трястись еще сильнее.