Новая жизнь - Мария Круз

— Аккуратно надо, — открыл нам свет истины Дмитрий, придерживая лодку на входе в протоку.

— Может быть, попытаемся обойти вокруг следующего острова? — спросил я. — У нас по карте здесь просто протока, не свалка. Не пройдём: не видно ни черта, что там впереди.

Дмитрий сидел молча, рассматривая путь перед нами в ночной бинокль с подсветкой. Только бы не засекли этот «невидимый свет», который невидим лишь для тех, у кого такого же прибора нет.

— Есть проход, но нужно аккуратно. Хорошо, что очки с собой, хотя света мало для них.

Ночные очки и монокуляры — вещь полезная, а при данных обстоятельствах даже незаменимая. Но всё же им нужен свет звёзд и луны, для того, чтобы они могли его многократно усилить и донести картинку до глаз. А если свет вообще не попадает на их окуляры, то и польза от них весьма и весьма сомнительная. Впрочем, смотреть можно в монокуляры, а подсветить ИК-фонарем, что на бинокле и ночных прицелах. Так и сделали.

Мы потихоньку пошли внутрь тоннеля, образованного смыкающимися над головой ветвями. От «очков» пользы было немного, но всё же местами рассмотреть поверхность воды удавалось. Будем надеяться на то, что шесть человек в ночных очках сумеют общими усилиями обнаружить все опасности.

Главное — не распороть пусть прочные, разделённые на отдельные камеры, но резиновые борта лодки об острые коряги. Двигаемся медленно-медленно, аккуратно-аккуратно.

— Тихо!

Что-то зашлёпало по воде впереди нас. Животное? Рыба? Судя по звуку, нечто пытается двигаться вброд. Хотя нет, не похоже. Мы замерли, вообще не дыша. У меня в голове один за другим вереницей пошли образы десятиметровых крокодилов и двадцатиметровых хищных китов. Хотя для последних эта протока узковата, как ни крути. А крокодилу что? Крокодил, где надо, и в пешем порядке может. Топ-топ, плюх-плюх — и пошёл, куда ему надо. К нам, например.

Вода плеснула ещё несколько раз, и всё затихло. Наверное, какая-нибудь местная акула удачно поохотилась. Хорошо, если так. Ладно, нам всё равно вперёд надо, нечего здесь рассиживаться.

— Продолжаем движение, — скомандовал я.

— А как же ещё? — отозвался Дмитрий.

Вновь — полегоньку, помаленьку — мы двинули вперёд. Вдруг сердце у меня провалилось куда-то в район желудка, а дыхание остановилось. Над самой головой раздался отчаянный визг, как будто возбудились колонки рок-группы перед концертом, когда пьяный техник-настройщик случайно поднёс к ним микрофон.

— Твою мать!

Птица. Большая, чёрная, с длинным массивным клювом. Сидит на ветвях над нами метрах в пяти, смотрит вниз. Хорошо видна на фоне просвета между ветвями. Посмотрела на нас, посмотрела, распахнула клюв и выдала ещё один звук. Убил бы, тварь такую, чуть в штаны не облегчился из-за неё.

— Сволочь такая.

— Вот это глотка.

— Чтоб тебя…

Прокомментировать произошедшее счёл своим долгом каждый. Все с облегчением вздыхали: даже от большой птицы такой звук представить сложно. Тембр и громкость уникальные, при неожиданной активации голоса инфаркт почти обеспечен. К тому же птичьи вопли в неурочное время могут заставить насторожиться местных недоброжелателей. Те вдруг могут подумать, что неплохо бы посмотреть — кто, мол, птиц беспокоит? Или время урочное, а птица эта и так поорать любит? Откуда я знаю — что я, Джералд Даррелл, что ли?

— Не боись. Вперёд помалу. — Это Дмитрий.

Ладно, попытаемся… гм… следовать совету. Протоку прошли, в конце концов, минут за двадцать, наверное, хотя в длину она была не больше двухсот метров. Приходилось останавливаться, отталкиваться от коряг, даже сдавать задом несколько раз. Но прошли всё же, впереди — чистая протока, широкая, мы таких избегали до сего момента, а сейчас даже обрадовались. Остановились перед выходом на неё в темноте, минут десять рассматривали окрестности. Никого. Жизнь кипит чуток в другом месте, а мы на «огороды» выбрались, как и рассчитывали.

— Остров слева по курсу, — сказал я нашему рулевому. — Обходим с правой стороны, ищем укрытие для лодки. И на нём высаживаемся.

— Понял.

Вновь скольжение вперёд, лодка тронулась с места. Опять глушитель на мотор: не надо даже случайным свидетелям слышать, что в той протоке кто-то шлялся. Нам там долго прятаться придётся, излишнее любопытство может повредить.