Рыцарь - Андрей Смирнов

– Хорошо, можно сказать и иначе: Мастер не считает тебя кем-то настолько важным, чтобы совершать явное чудо. А возможно, ему просто не нравятся твои рассуждения о том, что его нет.

– А может быть, некому слушать мои рассуждения? – Я покачал головой. Мне не хотелось больше с ней ссориться. – Пожалуйста, давай прекратим этот разговор. Садись на лошадь и уезжай. Передавай привет своему дяде. Если Педро оставит меня в живых, обязательно к вам как-нибудь загляну.

– О чем ты говоришь? – Жаклин чуть отстранилась. – Какой еще Педро?

– Да так, один местный Педро… Шучу. Педро, король Арагонский. Ему не понравилось, что на его указ о королевском мире кто-то наплевал с высокой колокольни. И король пошел разбираться. Стоит с войском тут рядышком, требует к себе главаря.

– И ты поедешь?

– Если я не поеду, отвечать придется другому человеку. Моему другу. А это будет неправильно.

Жаклин взяла меня за руку.

– Возьми меня с собой на эту встречу, – негромко, но очень настойчиво попросила она.

– Зачем?

– Я сделаю так, что Педро сам подарит тебе это графство.

– Ты?!

– Ну… не только я. Будем считать, что это подарок тебе от нашего покровителя. В качестве компенсации за… за то, что уже нельзя изменить.

Я осторожно высвободил руку. Не потому, что мне не нравилось прикосновение Жаклин. Напротив. Настолько нравилось, что мысли начинали разбегаться и хотелось немедленно согласиться со всем, что она говорила. Магия? Или все гораздо проще?.. А черт его разберет… Любовь – это всегда магия. Нет, любовью я бы это не назвал.

– Если бы даже Великий Мастер существовал на самом деле, – сказал я, – и если бы ты, действуя от его лица, сумела бы выполнить то, о чем сейчас говоришь… Все равно – нет. Мне не нужны подарки. Я уже говорил: я сам добьюсь всего, что мне нужно. И если Педро решит, что его государственный долг – отрубить мне голову… Ну что ж. За последние месяцы я, кажется, совсем разучился бояться.

– Но…

– Это будет моя неудача, Жаклин. Только моя. А это, – я показал рукой на замок графа Альфаро, – была моя победа. Тоже – только моя. И никакой Мастер не помогал мне при штурме замка. Вот в этом ты права.

Губы Жаклин сжались в тонкую полоску. В глазах стояли злые слезы.

– Почему же… почему же все вы, мужчины, такие… такие идиоты!!! Когда Ноэль… – Ее голос сорвался. Она молчала несколько секунд. Брала себя в руки. – Ноэль сказал мне почти то же самое: «Это – моя смерть». Он знал, что его убьют. Он не слишком хорошо дрался, а тот человек… был опытным мастером меча. Но он все равно… пошел на смерть. Почему вы, мужчины…

– Кстати, – перебил я Жаклин, пока мы окончательно не утонули в слезах и соплях, – есть еще одна причина, по которой я тебя с собой не возьму. Как ты верно заметила, мы с королем – мужчины. И если он не захочет сразу рубить мне голову, у нас с ним будет мужской разговор. И женщине там нечего делать.

– Ты дурак, – произнесла Жаклин, по-моему, уже в четвертый раз за время нашей беседы. Подняла на меня блестящие от влаги глаза. – Ты… я даже не понимаю, почему такой дурак, как ты, так сильно мне нравится.

– Будь я умным, я вряд ли тебе бы понравился.

Мы подошли к лошадям. Я помог Жаклин забраться в седло.

– Прощай, Не забудь передать дяде мои наилучшие пожелания.

– Не забуду. Прощай, Андрэ.

Она в сопровождении своей верной камеристки и телохранителя ускакала прочь, а я стоял и долго смотрел ей в спину. Очень скоро фигурки трех всадников стали совсем маленькими. Жаклин гнала, не жалея, лошадь.

Еще мгновение – и они скрылись за поворотом дороги.

Все это время Ги де Эльбен молча ждал, когда же его наконец просветят, что тут такое происходит. Увидев, однако, что я продолжаю тупо пялиться на пустую уже дорогу, он почел своим долгом спросить:

– Кто были эти люди?

– Старые знакомые…

– И что им было от тебя нужно?

Я вздохнул:

– Ги, поверь мне на слово: тебе этого лучше не знать.

Тамплиер пожал плечами:

– Не хочешь, не говори… Кстати, а это еще кто?..

Из-за поворота, где минуту назад исчезла Жаклин со своими спутниками, вывернула крытая повозка, запряженная четверкой лошадей. Повозку сопровождало несколько всадников. Ги прищурился:

– Кажется, на боковой стороне там какой-то герб… Нет, не вижу.

– Кто бы это мог быть?

– Давай подождем и посмотрим.

И мы стали ждать. Через некоторое время фигура одного из всадников привлекла к себе все наше внимание.

– Это же…

– Дон Диего Тольпенсьеро, – согласился Ги, глаза которого были лучше моих. – Ему-то что здесь понадобилось?

– Спроси об этом у Эгвеньо, а не у меня. Вот уж кого-кого, а Диего я сейчас меньше всего хочу видеть.

– Так давай, я сам его встречу.

– Вот еще… Ему что-то надо, а раз так – разговаривать с ним все равно придется. Горькое лекарство глотать лучше сразу.

Когда они подъехали поближе, стало видно, что дон Диего еле-еле держится в седле. Лоб старика был мокрым от пота, он зябко кутался в меховой плащ. Что же тебе понадобилось, дедуля, что ты выбрался из натопленной комнаты под дождливое осеннее небо?..

Подбежал Эгвеньо и бережно помог отцу слезть на землю. Мы с Ги подошли ближе.

– Добрый день, дон Диего, – сказал я. – Чему мы обязаны чести видеть вас? Что-то случилось?

Он как-то странно посмотрел на меня… Потом отвел взгляд и еще плотнее закутался в плащ. Его знобило.

– Здравствуйте, дон Андрэ. Я слышал, вы убили графа Альфаро.

– Да, это так.

Старик положил руку на плечо сына.

– Я могу видеть тело графа?

Вот ведь упертый старикан…

– Нет. Не можете. Мы его давно закопали.

– А вы уверены в том, что…

– Уверен. Барон Фернандо Грасиане ему даже голову отрубил для того, чтобы ни у кого больше сомнений не возникало.

Диего несколько секунд молчал, а потом спросил:

– Как вам удалось победить его?

– Одна маленькая военная хитрость. Только вот Анну мы спасти не смогли. Перед штурмом Альфаро…

Диего поднял руку:

– Подождите, Андрэ… Подождите, пожалуйста… Дайте мне собраться с мыслями…

– Что случилось, дон Диего? – спросил Ги. Диего покачал головой:

– Не знаю даже, с чего начать… Вы ведь знаете, Андрэ, я никогда не верил в то, что вы добьетесь успеха в этом деле…

– Если бы не верили, то не послали бы с нами своего сына.