Шут королевы Кины - Евгений Малинин

Когда мы добрались до места своего последнего привала, солнце уже садилось. Повозка Твиста стояла под тем же раскидистым деревом, и козлики беспечно паслись рядом. Шатер Твиста тоже был раскинут на прежнем месте, а сам Твист и донельзя рассерженный Фродо расхаживали взад-вперед по зеркалу дороги.

Стоило нашим лошадям показаться на вершине холма, через который пролегал Зеркальный путь, как оба малыша припустились бегом нам навстречу с глазами, горящими от терзающих их вопросов.

Коротко и сбивчиво доложив, что сами они добрались до места встречи без особых приключений, да и какие у них могли быть приключения, если козлы несли повозку выше облаков, они потребовали рассказать, что произошло с нами и почему мы такие пораненные и измученные.

Однако, Эльнорда, как наименее пораненная и измученная из нас, пресекла эти неуместные требования и заявила, что поскольку рассказывать все равно придется Гэндальфу, то есть мне, необходимо сначала нас накормить и дать нам отдохнуть.

Фродо и Твист были не слишком довольны такой постановкой вопроса, однако, видя наше состояние, не стали спорить, а принялись за приготовление ужина.

Провозились они, несмотря на мудрое руководство эльфийки, довольно долго, так что и я, и Изом успели немного прийти в себя. Что касается тролля, то тот словно бы и не замечал своего порванного плеча. Правда, его рана уже начала затягиваться. Душегуб, понаблюдав несколько минут за суетой поварской команды, решил обозреть окрестности. Было очень заметно его беспокойство. Я и сам тревожился, потому что Тринт-тат до сих пор не явился к месту встречи, и это навевало невеселые мысли.

Тролль не стал снова трудить свою лошадь, а, прихватив гердан, отправился назад, по дороге, ведущей к Сотдану, пешком.

Изом, сидевший рядом со мной под деревом, улыбнулся и негромко произнес:

– Слабоватый я маг?.. И сотворил-то всего пять примитивных призраков, а вымотался, словно целый день на мечах рубился. Вам бы моего Дубль-тауна в команду, он бы эти деревца в щепки разметал!..

Я в ответ покачал головой:

– Не знаю, как там у твоего друга получилось бы, а вот ты нашел отличный выход… И вообще, я, как правило, предпочитаю обходиться без применения грубой силы. Изящно, непринужденно… как ты со своими зверушками. И каких симпатяг сочинил, особенно – первая!..

– Почему сочинил?.. – пробормотал Бертран, – У нас в Изоме такие в изобилии водятся… И хитрые бестии…

По его тону я понял, что силы совершенно оставили его, и бедный граф буквально засыпает, потому и не стал поддерживать разговор. Уже через минуту Бертран спал, как убитый.

А еще через некоторое время, от разведенного Твистом костерка потянуло ароматом какого-то хлебова. На расселенной попоне появились наломанные лепешки, куски копченого мяса, две фляжки, и меня, естественно, потянуло ближе к «столу». В этот момент возвратился Душегуб, и возвратился не один. Рядом с его огромной фигурой семенил на коротеньких ножках знакомый меховой бочонок в здоровенных кожаных трусах. По нашитым на трусы карманам я безошибочно определил, что к нам присоединился Вторая треть, и понял, что Тринт-тат вернулся к своему привычному расположению в пространстве.

Эльнорда безжалостно разбудила Изома, заявив, что если тот не поест перед сном, то может во сне умереть от истощения. На мой взгляд, такая участь Бертрану совершенно не грозила, однако, спорить с настырной эльфийкой у меня просто не было сил.

За спокойным, неспешным ужином я и рассказал ребятам, что произошло со мной в Брошенной Башне, с кем я там встретился, какую информацию узнал и какое предложение получил, опустив при этом все, что мне стало известно о делах отца Кины. Мой рассказ произвел на них огромное впечатление. Оказывается они увидели только, что я, после того как произнес заклинание, неожиданно свалился на землю и в тот же момент на поляне начала появляться Брошенная Башня. Потому-то они и решили, что я своим заклинанием просто выдернул Башню в наше время. Когда же я скомандовал удирать, они повиновались чисто машинально, не задумываясь, поскольку привыкли, что подобные мои команды надо выполнять не рассуждая.

– Что же нам теперь делать? – спросил самый из нас нетерпеливый, Фродо.

Я пожал плечами:

– Ну, во-первых, можно пока что успокоиться по поводу наших земных ребятишек. Мой новый друг Баррабас не знает о том, каких результатов добился Седой Варвар, а потому соваться в наш мир не будет. Но подчеркиваю – пока! Раз я, или мы, при переходе из мира в мир оставляем след, и Седой Варвар смог по этому следу найти наш мир, то Баррабас безусловно сможет повторить эту находку. Правда, теперь ему еще придется повозиться, чтобы попасть сюда, все-таки я наделал ему серьезных гадостей…

На секунду я задумался, вспомнив одну из фраз, сказанных Баррабасом.

– Нам бы еще отыскать тот маячок, который оставил ему король Кин, тогда, возможно, мы вообще отрезали бы ему дорогу к этому миру.

– А его… приспешники? – спросила Эльнорда, – По твоим словам, их у него здесь достаточно…

– Не думаю, что они смогут помочь своему господину с возвращением, – задумчиво ответил я, – Насколько я понял, у него имеются только две зацепки: запах Покинутых земель, который, по его собственным словам уже начал выветриваться, и маячок, оставленный королем. С первой зацепкой вполне можно разобраться, а вот вторая…

– А может он тебя во время разговора просто водил за нос? – высказал предположение окончательно проснувшийся Изом.

– Не думаю, – сразу ответил я, – Он же считал, что мне некуда деться из его Башни. Кроме того, он не сомневался, что я приму его предложение…

– А почему ты его не принял? – неожиданно спросил Твист, пристально глядя на меня.

– По тому же, почему я не принял в свое время предложение Епископа! – резко ответил я.

– Но то, что предлагал этот твой… Баррабас звучало гораздо заманчивее и… яснее, – задумчиво, словно для самого себя проговорил Твист. Потом он посмотрел на меня долгим взглядом и негромко спросил:

– А ты не пожалеешь?.. Потом…

– Твистик, ты совсем рехнулся?! – набросился на карлика Фродо, – О чем жалеть-то? О том, что ампиратором всеземным не стал? Да на фиг нам такое ампираторство – других людей в угоду какому-то Карабасу тиранить!

Но Твист все не отводил от меня испытующего взгляда. А я в свою очередь посмотрел на Фродо и понял, что тот совершенно не представляет, кто такой Баррабас.

Я оглядел своих друзей, и мой взгляд остановился на маленькой фигурке Второй трети.

– Сикти, ты понял, что теперь твоему народу ничего не угрожает, – спросил я, невольно улыбнувшись.

– Я понял, – ответил Вторая треть, – Вот только, как сделать, чтобы этот… злодей не вернулся к нам, и… куда делся Барти?

– Мне очень жаль, – чуть запнувшись ответил я, – Но мне кажется, твой друг погиб… Ведь из Покинутых земель он не вышел, это мы точно знаем.