Шут королевы Кины - Евгений Малинин

Постепенно я отдался мерному покачиванию седла, и даже, по-моему, уснул. Не могу вспомнить сколько я проехал таким образом, но вернула меня в сознание внезапная остановка. С трудом разлепив глаза, я увидел, что Братство стоит на зеркале пути, а по обеим сторонам дороги высятся два высохших дерева. Я сразу вспомнил эти странные, старые, выбеленные деревья, лишенные коры и листвы. Мы уже проезжали мимо них. Только теперь их белесые сучья и ветви были тесно переплетены и полностью перегораживали Зеркальный путь.

Я потряс головой, прогоняя остатки беспамятства и услышал странный хрипло-корявый, но весьма заинтересованный голос:

– Пожуем?…

– Ага, пожуем… – ответил ему точно такой же голос, только на пол октавы выше, – Чур, девчонка моя…

– А мне коняшки… коняшки…

– Не жирно будет, – возмутился первый голос, – Коняшки пополам!..

Далеко не сразу я понял, что переговариваются два дерева, или, вернее, два существа так похожие на деревья. И, что самое интересное, делят они нас.

– Тогда мне две коняшки, девчонку и верзилу с дубиной, – заявило правое дерево, и из нижней части его дупла выкатилась здоровенная прозрачная капля сока, а может быть слюны…

– Девчонку и того мертвяка, что сидит в середине, – возразило левое, – Верзила достанется мне! Ты забыл, что последняя добыча досталась тебе?!

– Я ее сам поймал! – немедленно возмутилось правое, – И потом, такой маленький зляик в счет не идет. Разве его можно сравнить с целым человеком?!

Мы стояли совсем рядом с беседующими о нашем близком будущем деревьями и молчали. Наконец Бертран покосился на меня и негромко произнес:

– Кажется пора мне хоть как-то проявить себя. Ты в седле держишься?.. Можно мне на минутку покинуть тебя?..

Я кивнул.

Бертран отпустил мою талию и, тронув свою лошадь, направился поближе к разговорившимся гурманам.

Их переплетенные ветви ритмично задергались, а говорок стал гораздо энергичнее:

– Гляди, первый едет…

– Тебе всадник, мне коняшка…

– Хорошо, идет… Только коняшкины глаза мне оставишь…

– Да подавись ты этими глазами, попрошайка!..

– Сам-то кто?.. Кто у нас все желудки выковыривает?.. Скажешь не ты?..

– Ты ж все равно желудки не ешь!.. Брезгуешь!..

– Ну и что, что не ем?! Отметить факт надо из принципа…

– Ах посмотрите, какие мы принципиальные!.. Хвост тебе, а не глаза коняшкины!

– Да тише ты!.. Не видишь, он уже почти совсем подъехал, щас хватать будем!

Но именно в этот момент Изом остановил коня и обратился к спорщикам:

– Никак обедать собрались, уважаемые?..

Деревья изумленно помолчали, хлопая всеми своими глазами, а потом правое осторожно ответило:

– Собрались… А ты откуда знаешь?

– Сделал вывод на основе наблюдения за вашим слюноотделением… И вот решил пожелать приятного аппетита.

– Чего он сказал?.. – недоуменно поинтересовалось правое дерево.

– Чего, чего… – передразнило его левое, – Приятного аппетита пожелал!

– Это я понял, – нетерпеливо буркнуло правое, – Перед этим что он сказал?.. Кого он наблюдал перед тем, как пожелал?

– А Хтон его знает! – недовольно призналось левое в собственном невежестве, – Умный очень, вот и бормочет научные слова…

– Умный… – протянуло правое дерево, и его ветки как-то нервно затряслись, – Опять у меня шкура шелушиться будет… Ты ж знаешь, у меня от этих умником всегда шкура шелушиться.

– Ну давай, я его один съем, с конем… – великодушно предложило левое.

– Нет, давай, лучше меняться – тебе всадник, а мне коняшка…

– Знаешь что, – внезапно рассвирепело левое дерево, – Надоел ты мне со своими капризами! У самого ветки в два раза короче, а перебирает, прямо как… король Кин! Я сам его съем, целиком! А тебе, так и быть, седло отдам!

Левое дерево, видимо, не сразу нашло что ответить на столь наглое заявление, но когда оно заговорило, его голосок просто сочился ядом:

– А ты помнишь, что от чрезмерного обжорства у тебя корни загнивают?.. Перекати-полем хочешь стать… Забыл Трекнута?!

– Ничего у меня не загнивает… – грубо, но довольно неуверенно парировало правое дерево, – А Трекнут переростком был, потому и корней лишился…

– Любезные, – неожиданно вмешался в спор наш граф, – Когда ж вы кушать начнете? Мне надо продолжить свое наблюдение, а вы все что-то спорите, спорите… Давайте уже, начинайте!..

Деревья с минуту молчали, а потом левое спросило шепотом:

– Чего ему надо?..

– Ему надо, что б ты кушать начал!.. – издевательски пояснило правое дерево и добавило, – А он за тобой наблюдать будет!

– А за тобой? – полюбопытствовало левое.

– Кончай болтать! – отрубило правое дерево, – Надо его хватать, а там разберемся, что кто есть будет!

– У меня веточки коротенькие… – пожаловалось левое, – Я до него не дотянусь…

– А может вам просто нечего кушать? – неожиданно спросил Изом и, не дожидаясь ответа предложил, – Смотрите, что у меня есть!..

Он сделал практически незаметное движение ладонью, и тут из-под брюха его лошади вынырнул небольшой зверек, весьма смахивающий на нашу земную лисицу, только зеленовато-бурого, камуфляжного цвета. Зверек осторожно, припадая брюхом к земле, направился в сторону ветвистой западни, а все шесть глаз обоих деревьев буквально впились в беднягу. Видно, деревцам уже давно не перепадало никакой добычи.

Зверек шмыгнул под крайние переплетенные ветки, и в ту же секунду с обоих сторон к нему метнулись тонкие, раздвоенные на концах сучья. Однако, зверушка скользящим неуловимым изгибом ушла от нашаривающих ее ветвей и прошмыгнула еще дальше. В дело вступили еще четыре хватательные ветви, но и им не удалось зацепить Изомову зверушку, а еще через мгновение ее пушистый хвост мелькнул далеко за расставленной деревьями западней.

– Х-ха, – разочарованно протянуло левое дерево, – Просклизнула, зараза! А все ты! – накинулось оно на соседа, – Растопырился во все стороны!.. Ловец!..

Дерево не договорило, но явственно чувствовалось, что остановилось оно на самом оскорбительном слове.

– Да ладно, – неожиданно миролюбиво ответило правое дерево, – Там и есть-то было нечего, одна шкурка… Нам главное этих, на лошадях не упустить…

Но тут в беседу снова вмешался Изом:

– Я понял, вам мелочь не подходит…

И он снова повторил свой странный неуловимый жест. На этот раз справа от его лошади возник довольно крупный зверюга, отдаленно напоминавший помесь медведя и гориллы.