Одиннадцатый легион - Денис Юрин

В принципе, продажа шла неплохо, всего за два дня товаров убавилось на треть. Наверное, полная изоляция и подконтрольность перемещения участников экспедиции способствовали бойкой торговле, не отвлекая Дантона на улаживание случайно вспыхивающих конфликтов, но крайне неблагоприятно сказывались на выполнении поставленных Диверто задач. Что и говорить, следить за контактами и темными делишками Дантона, ведомыми к тому же на орковском языке, не удавалось.

Кроме провала миссии, у возникшей ситуации был еще один и весьма неприятный побочный эффект – делать было абсолютно нечего, и каждый член группы пытался скоротать мучительно тянувшиеся часы ожидания в меру своих скромных сил и фантазий.

Любимой забавой Ильзы и Гаврия стали тренировки с оружием, которые не только позволяли коротать время и оттачивать мастерство, но и сближали бывших врагов, незаметно превращая их в хороших приятелей и напарников. Панацеей же для Дарка стало вино, только оно позволяло взглянуть на положение дел без лишних эмоций, оценить ситуацию и продумать следующий ход.

Вот и сейчас, пока его товарищи скакали под моросящим дождем, нанося друг другу легкие тренировочные удары, Дарк сидел в обнимку с кувшином вина у входа в шатер и думал… думал об ошибках, которые успел совершить за эти три долгих дня. Многочасовой анализ просчетов привел к неутешительным результатам: поставленная Диверто задача была с самого начала невыполнима, а любые их действия обречены на провал. Причина неудач заключалась не в их неумении сориентироваться в ситуации и найти правильное решение, а в полном отсутствии предварительной информации о жизни на бескрайних просторах орковских степей.

Возможно, Диверто никогда и не интересовало, что же происходит на землях орков, ему вполне хватало проблем в Кодвусе и разборок с соседними королевствами. А если не так, а если он специально не стал инструктировать группу? Подумать об этом было страшно даже самому, не то чтобы поделиться мыслями с Гаврием. Отправить своих людей с заведомо невыполнимым заданием в тыл врага, о котором они к тому же абсолютно ничего не знали – все равно, что подписать им смертный приговор.

* * *

Дураком Дарк почувствовал себя сразу же, как только к конвою примкнул отряд сопровождения. Он чего-то не понимал в жизни, факт добровольной службы людей оркам уже сам по себе был для него подозрительным и наводил на размышления о правилах выживания в этом чуждом для него мире. Присмотревшись к солдатам поближе, Дарк заметил некоторые странные черты внешности молчаливых парней, сильно отличающие их от обычных людей: более высокий рост и крепкое телосложение, широкие скулы и неестественно угловатая лобная кость, и, конечно же, темный, почти коричневый оттенок кожи.

По наущению Гаврия, с которым он поделился наблюдениями, Дарк подъехал к ближайшей группе шаконьесов и начал оживленно расспрашивать о лошадях, надеясь затем плавно перейти к беседе на более интересные темы.

Парни удивленно вытаращили на него раскосые глаза и замотали головами, пытаясь объяснить чужаку, что не говорят на его языке. Один из них нахмурил сросшиеся, густые брови, напряженно вспоминая когда-то слышанные им слова чужого языка, и медленно, по слогам произнес: «Неееэ по-ни-майт». Непривычная артикуляция более мягкой всеобщей речи заставила солдата широко раскрыть рот, обнажив белоснежные зубы и две пары клыков, остроте и крепости которых явно позавидовал бы маркиз Норик.

Испугавшись неожиданного зрелища, Дарк рассеянно кивнул головой и быстро поскакал прочь. Доехать до Гаврия он, правда, так и не успел, его окрикнул с повозки заметивший неудачную попытку общения с туземцами Альто.

– Не лезь к этим парням, – тихо произнес гном, оглядываясь по сторонам. – У тебя своя работа, у них своя… Не суйся в чужие дела, мне конфликты не нужны!

– У них… клыки, – поделился открытием Дарк.

– Знаю, что с того? – на удивление невозмутимо отреагировал Румбиро.

– Но у людей не может быть клыков, а у них есть! – уже в полный голос возразил Аламез, не в состоянии отойти от увиденного.

– Чудак, тебе же сразу сказали, это не люди, а ШАКОНЬЕСЫ!

Участь проигравшей стороны при столкновении рас незавидна: или ассимиляция, или полное уничтожение. Спрятавшиеся за «Стеной» от нашествия племен диких орков люди быстро забыли о судьбе сородичей, не успевших пересечь спасительный горный рубеж. «Орки – порождение сатаны, они пожирают людскую плоть и пьют кровь праведников, как вино, – неустанно твердила Единая Церковь, поднимая боевой дух бойцов.– Попасть в плен к чудовищам – обречь себя на лютую смерть!»

По словам же бывавшего не раз среди орков Румбиро, история взаимоотношений людей и орков на захваченных ими территориях развивалась совершенно не так. Попавшие в плен граждане бывшей Морении превратились не в ходячие запасы провизии, а в рабов, гнущих спины на плантациях, пасущих скот и занимающихся ремеслом, то есть батрачащих на новых хозяев.

Вначале людям было трудно: они быстро вымирали, загибаясь от непосильного труда и погибая в многочисленных, стихийно вспыхивающих восстаниях, но, в конечном счете, некоторым удалось выжить и приспособиться. С течением времени пламя ненависти между расами угасло, чему во многом способствовали эльфы, поселившиеся в бывших людских городах и, как ни странно, быстро нашедшие общий язык с орками. Эльфы пользовались уважением старейшин племен, к их советам прислушивались, с ними торговали и даже считались с их мнением.

Верховный Совет эльфов неожиданно встал на защиту ненавистных им ранее людей и заставил племена смягчить условия пребывания в рабстве, то есть поднять людей в глазах орков с уровня домашнего скота, управляемого батогом, до завидного положения слуг, то есть к кнуту иногда добавлять пряник.

К удивлению старейшин, настоятельные рекомендации эльфов принесли пользу: люди перестали бунтовать и принялись за работу – у них в глазах загорелся слабый огонек надежды выжить и постепенно улучшить свое положение. Проблема с людьми была решена, но тут же на смену ей пришли новые осложнения…

Отложив плетку в сторону и прекратив разговаривать с людьми только с позиции силы, орки заметили, что у них больше общего с их рабами, чем с заносчивыми, замкнутыми и постоянно выдерживающими дистанцию в общении эльфами. Народы сблизились, а многочисленные плоды их общения вскоре наводнили стоянки племен и городские площади.

Как ни пытался Уркан Надыр эк Мануш, бывший в ту пору предводителем Орды, бороться за чистоту крови, но темперамент воинственных орков был куда сильнее, чем дисциплинарные и племенные устои. Буквально за какой-то десяток лет шаконьесы, что в переводе с языка степей означает «полукровки», наводнили страну.

В зависимости от суровости обычаев отдельных племен, с притоком неполноценных детей боролись по-разному: убивали, изгоняли, делали рабами или даже пытались лечить, совершая над ними таинственные шаманские обряды изгнания скверны из тела воина. Не стоит и говорить, что какие бы суровые меры ни принимались, число шаконьесов продолжало неумолимо расти: изгнанные в дикие степи и пустынные горы выживали, рабы убегали или втирались в доверие к хозяевам. Обладая силой и выносливостью орков, а также ловкостью и упорством людей, новая раса боролась за право жить, за место под солнцем. В конце концов, она победила!