Ночная стража - Терри Пратчетт

— Машина не сломалась, Карцер. Она ждет тебя, — сказал он, отрывая рукав от рубашки арестованного и связывая ему лодыжки. — Город убьет тебя. Нужные шестеренки повернутся, и ты умрешь. Все будет справедливо, я лично прослежу за этим. Чтобы потом ты не мог сказать, что суд над тобой был несправедливым. Чтобы ты ничего больше не мог сказать, ха-ха. Об этом я тоже позабочусь…

Он отошел на шаг.

— Добрый вечер, ваша светлость, — сказал лорд Витинари.

Ваймс развернулся, как ужаленный. Во тьме соткался мрак, чем-то похожий на человеческий силуэт. Ваймс быстро подобрал свой меч, всматриваясь в темноту. Силуэт приблизился, теперь его можно было узнать…

— Как давно вы здесь? — спросил Ваймс.

— Ну… какое-то время, — ответил патриций. — Как и ты, я предпочитаю приходить сюда один, чтобы… поразмыслить.

— Вы не издали ни звука! — с упреком сказал Ваймс.

— Это преступление, ваша светлость?

— И вы слышали?…

— Как ты безупречно произвел арест, — закончил Витинари. — Мои поздравления, ваша светлость.

Ваймс опустил взгляд на незапятнанный кровью клинок.

— Да, возможно, — сказал он, временно перестав поспевать за мыслью собеседника.

— Я имел в виду рождение сына.

— Ах… да. Конечно. Да, спасибо.

— Здоровый мальчик, как мне сообщили.

— Мы были бы не менее счастливы, если бы родилась дочь, — резко произнес Ваймс.

— Несомненно. В конце концов, какая разница, в нынешнее-то время? О, кажется, ты где-то потерял свой значок…

Ваймс бросил взгляд на высокую траву.

— Вернусь и найду утром, — сказал он. — А вот это, — он поднял с земли стонущего Карцера и кряхтя взвалил его на плечо, — попадет в Псевдополис-Ярд еще сегодня.

Оставляя позади аромат сирени, они неспешно двинулись прочь по посыпанной гравием дорожке навстречу привычному смраду живого мира.

— Честно говоря, — сказал Витинари после долгого молчания, — мне неоднократно приходила в голову мысль, что эти люди заслуживают памятника.

— В самом деле? — рассеянно спросил Ваймс. Кровь в ушах все еще стучала. — Может быть, на одной из главных площадей?

— Да, неплохая мысль.

— Этакой картины в бронзе? — с насмешкой уточнил Ваймс. — Все семеро поднимают флаг?

— В бронзе, да, — согласился Витинари.

— И с каким-нибудь вдохновляющим на подвиги призывом? — не успокаивался Ваймс.

— Да, несомненно. Может, что-нибудь вроде: «Они просто делали свою работу»?

— Нет. — Достигнув фонаря у склепа, Ваймс вдруг остановился. — Да как вы смеете? Как вы вообще смеете! В такое время! В таком месте! Они делали работу, которую не должны были делать, и погибли из-за нее, и вы ничего не можете им дать. Понимаете? Они сражались за тех, кого все бросили, сражались друг за друга, а их предали. Таких людей всегда предают. Какой прок от этой вашей статуи? Она лишь заставит новых дураков поверить в то, что они могут стать героями. Им, покойным, это бы не понравилось. Оставьте их в покое. В вечном покое.

Они продолжали путь в тяжелом молчании.

— Кстати, — сказал Витинари как ни в чем не бывало, — один новый священнослужитель, дьякон, неожиданно услышал зов.

— Да, и кто же его позвал? — спросил Ваймс, все еще злой из-за памятника.

— Я не слишком хорошо разбираюсь в вопросах религии, но, по-моему, у него возникло непреодолимое желание распространять слово божье среди закоснелых язычников.

— Где?

— Я предложил Тинлин.

— Но это же на другом конце света!

— Доброе слово не знает преград, сержант.

— Что ж, по крайней мере, это положит…

Ваймс остановился у главных ворот, под следующим фонарем, и бросил Карцера на землю.

— Вы знали? Черт возьми, вы все знали, да?

— Еще секунду назад нет, не знал, — ответил Витинари. — Командор, скажи откровенно, ты никогда не задумывался над тем, почему я тоже ношу веточку сирени?

— Задумывался, — признался Ваймс.

— Но никогда не спрашивал.

— Никогда, — отрубил Ваймс. — Это просто цветок. Все имеют право носить цветы.

— В такое время? В таком месте?

— Ну хорошо. И почему же вы ее носите?

— Я помню день, когда выполнял срочное поручение, — сказал Витинари. — Должен был спасти одного человека. Честно говоря, не совсем обычное поручение для наемного убийцы. Незадолго до этого я уже спас его.

Он выжидающе посмотрел на Ваймса.

— Застрелив того типа, что целился из арбалета? — уточнил Ваймс.

— Удачная догадка, командор! Да. У меня наметан глаз на… все уникальное. Но тогда моим главным врагом было время. Улицы были заблокированы. Кругом царил хаос и неразбериха, а я даже не знал, где смогу найти того, кого должен защитить. В конце концов мне пришлось воспользоваться крышами. Я добрался до Цепной улицы и увидел там неразбериху совсем другого рода.

— И что же вы там увидели?

— Увидел, как человек, которого звали Карцером… исчез. А еще увидел, как погиб Джон Киль. По крайней мере, я своими глазами видел его тело.

— Ну да… — пробормотал Ваймс.

— И тогда я вступил в бой. Взял веточку сирени у павшего бойца и, признаюсь, зажал ее в зубах. Смею надеяться, мне удалось повлиять на исход схватки, я лично убил четверых, хотя гордиться тут нечем. Они были бандитами, громилами. Вряд ли можно назвать их искусными бойцами. Кроме того, их предводитель бежал, очевидно захватив с собой весь их боевой дух. Должен сказать, что люди с сиренью сражались как тигры. Да, им недоставало мастерства, но когда они увидели, что их командир погиб, то просто разорвали врагов в клочья. Поразительно. Позже я осмотрел тело Джона Киля. Это действительно был Джон Киль. В этом не могло быть никаких сомнений. Он был весь в крови. Впрочем, крови везде хватало. Но его раны мне показались несколько… старыми. Смерть, как мы знаем, меняет людей. Но я помню, что подумал тогда: «Неужели настолько?» В тот день я решил, что столкнулся с частью головоломки, а сегодня… сержант… мы нашли оставшуюся часть. Поразительно, как люди могут быть похожи друг на друга, не правда ли? Наверное, даже твой сержант Колон ни о чем не заподозрит. В конце концов, Джон Киль погиб у него на глазах, а ты, наоборот, вырос…

— К чему вы клоните? — спросил Ваймс.

— Ни к чему, командор. Что я могу доказать? И главное, зачем мне что-то доказывать?

— В таком случае я промолчу.

— Честно говоря, даже не представляю, что именно ты мог бы сказать, — пожал плечами Витинари. — Да. Я согласен. Давай оставим мертвых в покое. Но что касается тебя, командор, в качестве небольшого подарка по случаю рождения…