Ночная стража - Терри Пратчетт

Но когда случается бежать не в одиночку, животный инстинкт заставляет людей держаться вместе. В толпе в тебя труднее попасть.

К счастью, Дикинс вырвался вперед. Старый сержант хорошо бегал. Чем старше стражник, тем лучше он бегает, успевает научиться за годы службы. А в Страже, как на поле боя, выживают самые быстрые и хитрые.

Поэтому, когда в конце переулка показалась повозка, Дикинс даже не сбавил ход. Это была телега шаробейника — должно быть, возница свернул с улицы в надежде объехать всеобщее «никто не может сдвинуться с места, потому что все стоят». Борта телеги задевали стены домов, гора ящиков возвышалась футов на десять над бортами. Человек на козлах в ужасе уставился на несущуюся прямо на него толпу. Тормозов ни у кого не было, и давать задний ход никто не собирался.

Ваймс бежал одним из последних. Стражники и солдаты впереди подныривали под повозку или перебирались через нее, трещали ящики, смачно чпокали по земле яйца. Лошадь плясала между оглоблями, напуганная тем, что абсолютно незнакомые люди проскакивают у нее под брюхом или перепрыгивают через спину.

В тот самый миг, когда Ваймс, подбежав к телеге, вскочил на козлы, в доски рядом с ним вонзилась стрела.

С дикой ухмылкой он повернулся к вознице.

— Прыгай! — предложил Ваймс и плашмя ударил по крупу лошади мечом.

Лошадь взвилась на дыбы, Ваймса и возницу отбросило назад, оставшиеся ящики свалились на мостовую и разбились.

Едва обломки перестали падать, Ваймс вздернул возницу на ноги. Тот был весь в яйце.

— Извините, что так вышло, сэр. Обратитесь в Стражу. Спросите сержанта Киля. А мне надо спешить!

Он бросился дальше по переулку, а телега, высекая колесами искры из стен, тем временем помчалась в строго противоположном направлении. Конечно, можно нырнуть в нишу или боковой переулок, чтобы уклониться от столкновения с ней, но все же на какое-то время Карцера и его людей она задержит.

Люди Ваймса, заслышав шум, тоже замешкались, но он быстро поравнялся с ними и погнал дальше, пока они наконец не выскочили на широкую улицу, запруженную людьми и повозками.

— Ну вот, сержант, ты все-таки обмакнул своих солдатиков в яйцо, — нервно ухмыльнулся Сэм. — Что это было, а?

— Остатки «непоминаемых», — ответил Ваймс. — Должно быть, хотят свести счеты.

Ну, он сказал почти правду.

— Но я видел с ними солдат и стражников! — воскликнул Фред Колон.

— Сержант! Это я, сержант! Пожалуйста, сержант! — К нему, растолкав локтями стражников, пробился Шнобби.

— Шнобби, сейчас не время, — отрезал Ваймс.

— Но, сержант, за тобой охотятся!

— Спасибо, Шнобби! Ты молодец!

— Карцер, сержант! Капканс взял его на службу! Капитаном Дворцовой Стражи! Они тебя достанут, сержант! Капканс им приказал! Мой приятель Ковыршмыг работает помощником коридорного во дворце, он был во дворе и все слышал, сержант!

«Я должен был догадаться, — подумал Ваймс. — Капканс хитер. А Карцер спелся с очередной сволочью. Капитан Дворцовой Стражи…»

— В последнее время люди не больно-то стремятся дружить со мной, — сказал Ваймс. — Ладно, господа, я побегу дальше. А вы смешайтесь с толпой. Думаю, вам ничего не грозит.

— Вот уж нет, сержант, — возразил Сэм, и остальные нестройным хором поддержали его.

— У нас ведь амнистия, — пробормотал Дикинс. — Они не имеют права!

— И вообще, они же палят во всех подряд, — возмутился один из солдат. — Сволочи! Их надо хорошенько проучить!

— У них арбалеты, — напомнил Ваймс.

— Значит, устроим засаду, — ответил Дикинс. — Надо выбрать местечко получше и вступить в ближний бой. Тогда от их арбалетов будет не больше проку, чем от простой деревяшки.

— Вы что, не слышали меня? — рявкнул Ваймс. — Им нужен я. А не вы. Не стоит связываться с Карцером. Особенно тебе, Пятак, в твоем-то возрасте.

Старый тюремщик свирепо посмотрел на него слезящимися глазами.

— Следи, х-на, за языком, сержант.

— Кроме того, а вдруг он потом и на нас начнет охотиться? — спросил Дикинс. — Амнистия, она для всех амнистия. Не дело это!

— Во-во, прально грит! — раздалось со всех сторон.

«Ну пошло-поехало, — подумал Ваймс. — Сейчас они сами себя уговаривают влипнуть в это. И что я могу поделать? Мы должны дать бой этим типам. Я должен дать им бой. Прежде всего Карцеру. Нечего и думать оставить его здесь, учитывая, сколько он знает…»

— А что, если рвануть к Цепной улице? — предложил Дикинс. — Там много узких переулков. Они решат, что мы бежим в участок, и бросятся за нами. Тут-то мы их и отделаем! Им это просто так с рук не сойдет, сержант!

Ваймс вздохнул.

— Ладно, — сказал он. — Спасибо. Вы точно решили?

В ответ послышались дружные крики.

— Ну, раз так, обойдемся без речей, — пожал плечами Ваймс. — Нет времени. Скажу только вот что. Если мы не победим, если не вышвырнем их из города… В общем, мы должны их вышвырнуть. Иначе… будет очень плохо. Очень-очень.

— Правильно! — встрял Дикинс. — Амнистия ведь, она для всех!

— Но послушайте, — вдруг сказал один из солдат. — Я вот, например, и половины из вас не знаю. А как я отличу, кто на нашей стороне, если мы собираемся сойтись с ними в рукопашной?

— А и верно, х-на, — подтвердил Пятак. — Среди тех, кто за нами гонится, тоже есть стражники!

Ваймс поднял глаза. Прямо перед ними начинался широкий бульвар, который значился на картах как Кассовая улица и выводил как раз к Цепной. Проезжая часть была с двух сторон обсажена цветущими кустами.

Утренний воздух благоухал сиренью.

— Помню один бой, — сказал Дикинс, тоже задумчиво глядя на кусты. — Дело прошлое, конечно. Так вот, собрали роту из остатков разных подразделений, все были грязные, как черти, а прятаться пришлось на морковном поле. Вот и решили прикрепить на шлемы морковки, ну, чтобы знать, кто друг, а кто враг. Между прочим, очень питательная закуска, а такими полезными штуками на войне не разбрасываются.

— Да? Ну и что? — спросил Достабль.

— А чем сирень хуже? — отозвался Дикинс, потянувшись к склонившейся под тяжестью цветов ветке. — Отличные получатся плюмажи, жаль, несъедобные…

«Все идет к развязке», — подумал Ваймс.

— Это очень, очень скверные люди, вот что я думаю! — раздался вдруг из толпы солдат и стражников пронзительный, по-старчески дребезжащий, но полный решимости голосок.

Солнце блеснуло на вязальной спице в сухонькой ручке, гневно воздетой к небу.

— А еще мне нужен доброволец проводить госпожу Супсон домой, — вздохнул Ваймс.

* * *