Скифы - Юрий Никитин

Однако, как ни странно, выступление в Госдуме вызвалонекоторый резонанс. Среди скучнейших, абсолютно невыразительных докладов речь кого-тозадела, кого-то разозлила, кого-то спровоцировала на резкую ругань. В двухгазетах появились нападки с одновременными восхвалениями в адрес«богобоязненного русского народа, который все стерпит», который «войнувыиграл», «столько церквей построил…».

Газета московского казачества резко отмежевалась отподозрения, что они тоже скифы. Казачество всегда «за Бога, Царя и Отечество»,а эти скифы перевернули все с головы на ноги: Отечество — в первуюочередь, царя — во вторую, а бога так и вовсе ставят своего, отказываютсяот исконно русского Христа Спасителя!

Мелкая газетка «Антимасонство» намекнула, что скифы —дело рук международного масонства. И вообще попытка известных сил расколотьстрану, внести смуту, но врагам это не удастся… Правда, на эту газету мало ктообращал внимание, так как масонов она видела везде, все партии переполненымасонами, в Госдуме одни масоны, в правительстве масон на масоне, МВД иФСБ — масоны, вся страна захвачена масонами, только вот они, газета«Антимасонство», свободны от масонов, да и то лишь потому, что регулярнопроводят чистки, увольнения, а наиболее подозрительных бьют и выгоняют.

Двенадцать городов, где к власти пришли скифы, установилиособые торговые союзы и особые отношения между своими городами. Что-то среднеемежду городами-побратимами и кучкой курящих в вагоне для некурящих, где всесочувствуют друг другу и делятся сигаретами.

Другие города подняли вой: скифские города все равнокрохотные вкрапления в серой массе российского пространства, но выступили какединое целое, в них неожиданно быстро начал расти жизненный уровень, урожайсобрали вдвое больше, хотя земля та же, дожди выпадают те же…

Мэры городов-скифов посмеивались:

— У вас на каждые сто человек по одному адвокату и потри юриста, а у нас на весь город один-два! Да и то для разговора с вами,руссиш швайн… А друг для друга достаточно слова. Крепкого мужского слова.

Кто-то из более словоохотливых объяснил книжно, чтомногочисленность законов в государстве есть то же, что большое число лекарей:признак болезни и бессилия. Мол, надо писать законов самую малость, но следитьза тем, чтобы они соблюдались. В скифских землях мало законов писаных, затомного неписаных. Понятно, какие важнее…

Более того, к союзу добавились несколько городов и областейза пределами России, где мэрами или губернаторами были избраны скифы. Ониустановили особые отношения, свои таможенные тарифы. В ход пошли странныевзаимозачеты, когда в казну почти ничего не капало. Области быстро богатели,скифы начали посмеиваться над всякими там русскими свиньями, косорукими икосорылыми, у которых все идет через задницу.

Дошло до того, что жители Ярославля чувствовали большуюсродненность с населением Львова, Секешъяроша и половиной Северной Осетии, чемс кособрюхими лапотниками из соседнего Владимира.

Во всех городах, признавших Великую Скифию, спешновозводились памятники Черному Мечу, ставились постаменты для бюстов скифскихцарей и полководцев древности, а в школах ввели курс скифской истории.

Из армии пришли сведения, что командиры частей предпочитаютсолдат, называющих себя скифами. Сформировать отдельные части не удавалось,армия — механизм консервативный, но слухи росли и ширились.

Командование ряда дивизий быстро сообразило, что, незатратив ни копейки, можно формировать воинские части с намного более высокимвоинским духом. Генералы Генштаба быстро реагируют только на возможностьпостроить еще один роскошный особняк силами солдат да разве что украсть ещепару миллионов долларов из бюджета, в военном министерстве вообще идетнепрекращающаяся грызня из-за портфелей, больше ничего там не видят, не знают изнать не хотят, так что командиры на местах быстро нашли выход. Формировалисьотдельные части из скифов, назывались «отдельными ударными», им даваликакое-нибудь прозрачное название из скифской истории. В других дивизияхпонимали, что к чему, создавали подобные части. Во всех родах войск.

Теперь Крылов приезжал в офис партии «Великая Скифия» начерном депутатском «мерсе». У него появился свой шофер и личный охранник. Заэто время расширился и офис: удалось снять еще четыре комнаты на том же этаже,но все равно жизнь во всех кипела, как в переполненном муравейнике передвылетом молодых самок.

Однако даже во время самых жарких прений в Думе внезапнонакатывал щем, хотелось все бросить и то ли уйти в леса, то ли записаться вмоджахеды и красиво погибнуть за какую-нибудь идею. Неважно, какую. Но всякийраз мгновение спустя во всей пугающей красоте прямо из пустоты возникало еелицо.

Наверное, так же являлась Богородица средневековым аскетам.Он не был аскетом, напротив — мало нашлось бы на свете утех, которых он непопробовал, но сейчас до вопля хотелось чего-то буквально средневекового:аскезы, молитвенной жертвенности, в ноженьки валиться, поверить в очарованностьсвою…

Еще когда Яна вышла навстречу, он видел по ее лицу, что длянее это последняя с ним встреча. Она еще не знает сама, вроде бы не решила, ноза нее это решил ее спинной мозг, что заменяет красивым женщинам головной. Онаеще не знает о своем решении, но уже идет с ним, этим решением. И когда онибудут лежать в постели, разгоряченные, разомлевшие, медленно приходя в себя,воздух вокруг распаренных тел горячий и вязкий от испарений, то это решениевсплывет с темного дна подсознания, как пузырь болотного газа, пойдетпродавливаться к поверхности головного мозга, по дороге обретая форму, блеск,завершенность, даже красоту…

— Привет, — сказал он, — ты выглядишь простосказочно!

Она равнодушно кивнула. Он прикусил язык, ей это говорятпостоянно, а ее Алексей, политик, явно умеет подбирать сравнения и покруче,заметнее.

— Что-то случилось? — поинтересовалась она.

— Да как тебе сказать, — ответил он медленно, мозглихорадочно работал, перебирал варианты, ибо начинать борьбу надо сразу, покаэтот пузырь еще только вычленяется из тинистого дна спинного мозга. —Хочется разделить с тобой радость!

— Какую?

— Страна на треть покрыта обществами скифов, —выпалил он. Вообще-то он не знал, сколько на самом деле их образовалось, но Янаслегка заинтересовалась, изогнула брови.

— И что же?

— Мы не остановимся на Думе, — выпалил он. Этаидея только что пришла в голову, еще не как идея, а как первый подвернувшийсяпод руку довод, но он сам удивился ее нахальной осуществимости. — Мысможем победить!.. Нам мало, что в Думе наша фракция…