Полудемон. Месть принцессы - Галина Гончарова

Томми кивает женщине — и та идет за ним, не переставая коситься на меня и кланяться.

Я обвожу взглядом придворных.

— Все свободны.

Так быстро они никогда еще из тронного зала не выметались. Я провожаю их насмешливым взглядом.

— Ваше величество, я восхищен.

Моринар смотрит на меня преданными глазами. Я взмахиваю рукой.

— Анри, займитесь. Указы у вас есть, готовьте все к конфискации…

— Да, ваше величество.

Я выдыхаю. Теперь еще Карли и Храм.

Начинаю я с Храма, Карли же еще не родила…

* * *

— Я хочу видеть Приближенного. Пригласите его во дворец.

— Ваше величество. — Мой святой холоп надувает щечки. Я смотрю холодно и спокойно.

— Если он решит не приходить — я завтра же отменю храмовую десятину.

Вообще-то я и так ее отменю. Но это мы уже будем не с ним обговаривать. А побледнел-то, а побледнел…

Назавтра же мне прислали письмо от Приближенного Светлого Святого. Тот соглашался меня принять… Размечтался.

Я вызвал канцлера. Да-да, Анри Моринара.

— Подготовить указ. Я отменяю храмовую десятину в моем королевстве. Приближенный со всем согласен.

— Ваше величество! — взвивается служитель.

Я посылаю тому невинную ухмылку.

— Полагаю, мы обо всем поговорили…

— Ваше величество, прошу вас не спешить…

— Послезавтра я оглашу указ. Послезавтра.

Приближенный прибывает во дворец вечером.

Я смотрю с любопытством. А умен мужик, ничего не скажешь. Ряса хоть и дорогая, но достаточно простая, под ней явно скрывается сильное тело, глаза умные, хитрые…

— Проходите, присаживайтесь, — приглашаю я его.

— Ваше величество, рад видеть вас. Хотя я надеялся на честь принимать вас в своем скромном доме…

— Не таком уж и скромном, — показываю я зубки. — Даже очень нескромном. Двести двадцать шесть тысяч золотых только на обстановку…

— Что вы, ваше величество! Откуда такие деньги у скромного служителя?!!

— А вот об этом мы и поговорим.

Бумаги, которые предоставили мне призраки, просто убойны. Поди защитись от призрака. Он же везде пролезет, везде подсмотрит, подслушает, прилетит — и нашпионит. И ты об этом даже не узнаешь.

И из них видно.

Вот этот холоп берет взятки, вот этот торгует отпущением грехов, вот этот сношает прихожанок прямо в Храме, а вот этот — молоденьких и симпатичных прихожан.

Конечно, я оформил это в виде доносов, но стопка все равно получается внушительная.

Служитель морщится.

— Ваше величество, сие наветы есть…

— А я вот завтра их распространю по всей стране и дам приказ о проверке?

— Это будет небогоугодным деянием, ваше величество.

— Полагаю, бог меня критиковать не спустится. А слуги его… Ну же, служитель, произнесите слово — отречение. Пригрозите отлучить меня от Храма?

— Что вы, ваше величество! Разве ж я могу?!

— Можете попытаться. Но у меня армия. У меня люди…

— У вас. У неотлученного…

— Это верно. Только вот…

Рядом с первой стопочкой я кладу вторую.

— Почитайте…

Эти бумаги тоже в форме доносов. И в них разные люди жалуются на Храм — дескать, совсем святость потеряли. Их бы да к ногтю…

Вот при старом-то короле, до Рудольфа…

— Осознаете? Конечно, народ будет негодовать. Но — не все, далеко не все. Хватит, чтобы выгнать вас из страны.

— А потом, ваше величество?

— Теваррцы не полезут. Им уже хватило…

— Кстати — там очень темное дело, ваше величество.

— Так разбирайтесь. Уж скоро полгода минет, а вы все в затылках чешете! Давно б виновного нашли — или без подтасовки фактов и работать не получается?

— Ваше величество!

— И не стройте из себя оскорбленного. Сколько ведьм вы сжигаете на кострах? Десятки! А истинных? Дай Светлый — одна из сотни, я-то знаю…

Я не горячусь, я просто медленно додавливаю храмовника до простого вопроса:

— Чего вы хотите, ваше величество?

Я выкладываю на стол бумагу.

— Подписывайте — и это сегодня же объявят по всему королевству.

Читает он быстро.

— Что?! Ваше величество, это невозможно!!!

— Это всего лишь то, что было при моем дедушке. Вас что-то не устраивает?!

Еще бы оно устраивало! Потерять все, откатиться к началу, отдать нахапанное… Да много чего!

— Н-но…

— У вас есть выбор.

Конечно, храмовник еще сопротивляется. Конечно, он пытается меня укорить, усовестить, хоть что-то сделать…

Бесполезно.

Спустя два часа на площадь выходит глашатай.

Храмовая десятина отменена. Можете не платить.

Все преследования магов, ведьм, колдунов, некромантов — отныне только через королевский суд. Первый же храмовый суд означает казнь всех судей. Что для колдуна — то и для них. Костер так костер, веревку так веревку.

Все оплаты церемоний также отменены. Можно делать храмовникам подарки, но только по доброй воле. С попытками вымогательства — в королевский суд. Там разберутся.

Одним словом — отменены все указы Рудольфа.

И герольды летят во все концы королевства.

Я себя не обманываю — Храм мне этого в жизни не простит. Если и не убьют, то попытаются подчинить, надавить — да что угодно.

Но полудемон я или где?

Пусть пытаются. Справлюсь. И — да.

Каждый служитель Храма обязан день в седмицу посвящать бедным и больным. То есть больницы, тюрьмы, да хоть бы и бордели со сточными канавами. Обходишь, лечишь раненых, помогаешь убогим… Это, конечно, выполнять не будут. Но мне нужны возможности прижать эту нечисть. Не люблю я тех, кто паразитирует на самом святом в человеке — на любви. Ведь по большому счету, что такое эта религия? Вера в то, что есть кто-то добрый, что он нас любит, что не бросит, что родные и близкие будут ждать нас за гранью…

Это так, я согласен. Но это не дает храмовникам права преследовать, жечь, судить, карать и миловать, драть деньги… У них есть обязанности — помогать, защищать, утешать… Да те же Карающие создавались когда-то для защиты, а превратились…

Так что… я всего лишь пытаюсь вернуть их к истокам.

Так-то.