Полудемон. Месть принцессы - Галина Гончарова

И наконец…

Разговор с Карли состоялся не просто так.

За эти три месяца я сделал все возможное, чтобы обеспечить себе тыл. А именно…

Призраки.

Много.

В королевском дворце, в городе, в особняках аристократов, а то как же! Призраков я выбираю лично — людей, умерших нехорошей смертью. Воров, убийц, проституток — и каждому нахожу подходящий дом. Главным условием тут была ненависть. Например, в особняк Леклеров был подселен дух служанки, которая там раньше работала. Но потом хозяин сделал ей ребенка и выгнал на улицу. Конечно, девчонка пошла по рукам и умерла во время родов. Любви к Леклерам ей это не прибавило. И таких примеров было множество.

Ненависть заставляет душу оставаться на земле. И достаточно только посмотреть на некоторые дома, чтобы поежиться. Вокруг них словно облако. Тьмы, грязи, старых долгов… чтобы избавиться от этого, нужен некромант, и не из худших.

А то начинают потом удивляться…

Дети рождаются мертвыми, взрослые болеют, неудачи сыплются… Да что вы хотите-то после ваших скромных развлечений? Чаша зла наполняется медленно, но верно. И пить ее придется до дна.

Что-то будет на дне моей чаши?

Что бы ни было — детям я ее не оставлю.

Детям?

Да, я собирался подумать о браке. Мне нужен наследник. Но это потом, потом…

Сейчас же…

— Алекс, ты заснул?!

Я не заснул. Просто…

— Карли. Прости.

И легкое движение силы заставляет женщину осесть на ковер. Я подхватываю ее на руки — и отправляюсь к потайному ходу. Люблю я свой дворец — столько укромных местечек! И столько ходов, через которые не то что короля — армию вывести можно! Если знать кое-какие секреты…

Темнота скользит рядом с моими сапогами. Дух моего дворца, его хранитель — сейчас он доволен и спокоен. Я дарю ему улыбку и кусочек своей силы. Надо бы еще раз сходить к сердцу Раденора, еще пролить на него крови. Это ведь не разовый ритуал, нет. Духа надо кормить.

А теперь…

Госпожа Элиза и бровью не ведет, когда я сгружаю к ней на кровать беременную Карли.

— Это то, о чем вы говорили, мой король?

— Абсолютно верно. А вот это — вам.

На кровать ложится тяжеленький мешочек с золотом.

— На десять дней. Потом приду, принесу еще. Но никто не должен знать… вы понимаете.

— Понимаю.

А где я еще могу ее спрятать, не вывозя из города? Да в борделе. И будем честны, если стресс спровоцирует преждевременные роды — я только порадуюсь. Я не желаю зла Карли, но и оставить свою родную кровь в ее руках?

Нет уж.

Этот ребенок — моя страховка на крайний случай, и воспитываться он будет в Торрине. Рик и не с таким справится. А случись что со мной — трон Раденора не останется пустым и моя страна не будет разрушена.

Я целую руку госпожи Элизы и отправляюсь обратно, во дворец.

* * *

На следующий день Шартрезы выглядят какими-то пришибленными. А уж виконт Латур…

— Ваше величество, моя жена…

Я выслушиваю горестные вопли о пропавшей жене и исчезнувшем с ней наследнике — и киваю. Да, конечно, надо и дворец осмотреть — и всех расспросить, одним словом — у вас полное право. Ищите.

А я… я вам очень сочувствую. Кстати, а не могла она от вас тоже уйти? Карли — девушка капризная, а уж во время беременности, когда самые достойные женщины перестают думать головой и начинают зависеть от своих нервов…

Абигейль бледна. Еще бы, рожать-то надо! А кому?

Ребенка ей найдут, это несложно, но нужен-то этот! Конкретный!

Или она все-таки наберется наглости? Купит или похитит первого попавшегося ребенка и выдаст за своего? Может, еще как может…

Моя мать когда-то выгребла из замка всю библиотеку. Кстати, надо бы вернуть ее на место, но это потом. До отъезда принцессы Абигейль ее не читала, после — не могла прочитать, а там ведь было много интересного. Например, личные дневники королей, которые они обязательно вели. И которые потом с удовольствием читали остальные правители. Ведь не зная прошлого, не будешь знать, что тебя ждет в будущем. Да и просто… что может быть хуже, чем не знать своих корней?

Рудольф же…

Он никогда не любил это неблагородное занятие. Читать?

Фи!

Вот объезжать коней, сражаться на турнире, махать мечом… м-да. Надо, кстати, будет заводить не меньше трех детей, не дай Алетар, кто-то в дядюшку пойдет! А читать старые дневники…

Нет уж!

А там было сказано много всего важного, нужного, интересного… Например, о кровной принадлежности к роду. Абигейль могла этого просто не знать. Ведь уже давно такая проверка не проводилась. Как-то так получилось, что было не надо.

Все знают, что тот, кто не имеет прав на трон Раденора, просто сгорит. Но… знать и верить — вещи разные.

Что будет делать Абигейль?

Об этом я узнал через десять дней, когда у нее начались «роды».

* * *

В покои королевы, конечно, меня не пускают. Да я и не рвусь — было б на что смотреть. Хотя вопит Абигейль вдохновенно! Артистично, я бы сказал!

При ней находятся Шартрезы, маг жизни и пара доверенных служанок. Вот одна из них и…

А другого выбора у нее и нет.

Я честно отсиживаю свое под дверью королевы, изображая родственное беспокойство. Тут же толпятся придворные, а из покоев несутся крики. И только один я слышу, что голосов вроде как было… два. Только один приглушенный, словно женщина старается молчать, только получается плохо, а второй — Абигейль.

Я время от времени вытираю сухой лоб кружевным платочком и размышляю о своем.

Все это время Шартрезы старались найти Карли.

Куда там!

С тем же успехом они могли бы у меня искать хвост — когда я в обличье человека. Сколько ни ищи, а все… попа попадается.

Госпожа Элиза, которую я навещаю раз в седмицу, показывает мне свою пленницу. Карли пребывает в бешенстве — и это мягко сказано. Только вот что ты сделаешь в комнате с мягкими стенами?

Да, была в борделе и такая, для «несговорчивого товара». Чтобы девки себя не портили и быстрее смирялись с будущим.

К чести госпожи Элизы, пользуется она ею редко — к чему? Хватает и тех, кто согласен на все добровольно.

Так вот, Карли мечется по комнате, пытается колотить посуду, что получалось плохо, пинать стены, не добившись даже синяка на ноге, и даже нападать на стражника — это вообще безрезультатно.

Глухонемой детина просто ставит ей на порог миску и кружку. Хочешь — ешь, не хочешь — не ешь. Справлять нужду — в специальное ведро. И постоянно под присмотром служанок. Не в комнате, нет, но через специальные отверстия в стене.