Ричард Длинные Руки - вильдграф - Гай Юлий Орловский

– Вина, – сказал я коротко, – мяса и Крогана. Мясо жареное, Крогана… жарить не обязательно. Хотя попробовать можно.

Двери время от времени отворялись, входили и выходили люди. Я перестал бросать на них взгляд, Кроган есть Кроган, меня увидит с порога. Я заметен издали, что не всегда здорово, мясо хорошо прожарено и пахнет просто одуряюще, вино молодое, в нем своя прелесть.

Я сперва насыщался, потом просто смаковал, и как раз к завершению трапезы дверь распахнулась так, что ударилась о стену.

В дверном проеме возникла фигура Крогана, все в той же добротной одежде зажиточного горожанина, шляпа с пером, сапоги из тонкой кожи, вид молодцеватый и задиристый.

Он сразу же зашагал ко мне, шляпу на ходу сорвал и помахал в воздухе.

– Мое почтение, господин Рич!

– Садись, – велел я и указал на лавку с той стороны стола. – Если косишь под добропорядочного гражданина, прекрати открывать двери пинком.

– Даже в трактир? – спросил он с огорчением.

– Даже в трактир, – ответил я. – Знаю, старые привычки уходят туго. Правила хорошего тона гласят, и в пустой комнате, где никого из людёв, держись так, будто за тобой следят десятки глаз.

– Зачем?

– Чтобы привыкнуть, дубина… Как там твои молодцы?

– Барсук готовит, – сообщил он.

– Собирает?

– Уже собрал. Вооружает и распределяет кому что.

– Хорошо, – сказал я как можно бодрее, хотя сердце тревожно заныло в ожидании неприятностей. – Нам предстоит дело попроще, поскучнее, чем в прошлый раз, но противники посерьезнее. Не драконы и не гарпии.

Он спросил тревожно:

– Люди?

– Увы, да.

Он поскучнел, поерзал.

– Да, но… что делать. Людей убивать не хочется, но надо. Барсук уже роздал оружие.

– Хорошо, – одобрил я. – Все-таки людей убивать не так жалко, как беззащитных животных, что нам никаких пакостей… Словом, операция простая, но повозиться придется. Зато я порушил кое-что в святилище, которое супостаты пробовали открыть в бывшей церкви… в смысле, побил всю посуду, так что шаманы не так уж и сильны. Точнее, я побил и самих шаманов, а смена побитым всегда приходит не скоро… Если вообще приходит. Главное, побил зеркала, так что никто не следит за нами. И стол порубил на всякий случай.

– А стол зачем?

– Да так, – отмахнулся я. – Стол у них не совсем стол, а еще и не стол вроде бы как-то совсем вроде. И зеркала не зеркала… Или это было в другом месте? Ну вот всегда так: смешались в кучу кони, люди, стали кентаврами…

– Ага, – кивнул он обалдело, – понятно.

– Держи, – сказал я, протягивая ему сверток, – я выйду отсюда вместе с тобой в этом плаще, потом свернем за угол, ты быстро напялишь его, капюшон на голову поглубже, и расходимся в разные стороны, понял? Главное, чтобы приняли за меня. В драку не лезь. Не потому, что беспокоюсь за тебя, ты такой орел, что и десятерых раскидаешь…

Он пробормотал польщенно:

– Пусть не десятерых, но пятерых точно завалю… если их связать, конечно.

– А вот драться не надо, – сказал я строго, – а то сразу раскроют по твоей беспримерной отваге, силе и лихости, что это ты, орел, а не я… совсем другая птица, что в чешуе и не чирикает. Надо, чтобы как можно дольше не знали, где буду я.

Он пробормотал подозрительно:

– А где вы будете?

– Когда за тобой побегут, – сообщил я, – то как раз и украду самое ценное. Заодно прибью тех, кто должен охранять, а вместо этого следит, как ловят тебя.

Он кивнул, не врубаясь в детали, но раз в прошлый раз все прошло удачно, то за таким вождем можно и дальше в огонь и воду.

– Все сделаю, – пообещал он.

– Не дай себя убить, – сказал я строго. – Мне вообще-то тебя не жалко, но так сорвешь всю операцию. Увидят, что ты – не я, сразу поймут мой глубокий стратегический замысел, которого я пока что не знаю и сам, но верю, что будет, как же иначе с таким орлом и пальцеводителем…

Он снова кивнул, на секунду позволил себе улыбнуться, мол, понимает юмор, но тут же стал серьезным.

– А когда можно будет раскрыться?

– Когда перестанут за тобой гнаться, – определил я. – Тогда ты со своими людьми собирайтесь около дворца.

– Хорошо, – сказал он и ухмыльнулся.

– Барсук сейчас где?

Он помялся, сказал осторожно:

– Людей пришло много, большую часть пришлось оставить за городской стеной.

Накидывая на голову капюшон, я сказал обрадованно:

– Прекрасно! И для них есть задание.