Ричард Длинные Руки - вильдграф - Гай Юлий Орловский

Второй выстрел оказался еще удачнее: второго мергеля разорвало пополам, раненому снесло полголовы, а каменную стену тряхнуло с такой силой, что сорвался металлический светильник. Рядом с ним появилась вмятина, куда поместился бы котел для каши на пять-семь человек.

За моей спиной послышался испуганный вскрик. Молодая прачка, Надин, кажется, младшая сестра спасенной мною в первый же день от порки, смотрит вытаращенными глазами, румянец медленно сползает с пухлых щечек.

– Привет, – сказал я дружелюбно. – Это не к тебе шли?

– Н-н-нет, – пролепетала она.

Я сказал бодро:

– Тогда не жалко. Как-нибудь к тебе загляну, ты не против?

Она сказала поспешно, сразу приободрившись и не обращая внимания на убитых и лужи крови, подумаешь, это все глупые мужские забавы, ее не касаются:

– Не против, еще как не против!.. В любое время! Можно сегодня… или сейчас…

Я сказал с великим сожалением в голосе:

– Увы, сейчас у меня, как видишь, некоторые досадные, хоть и мелкие дела, мы же, мужчины, без этого не можем, нам нужна война и бабы, война и бабы… Но как только разделаюсь…

Она провожала меня полным надежды взглядом, я помахал рукой от двери в зал; она закрылась за мной удивительно бесшумно, я тихонько охнул и стиснул челюсти. Двое мергелей прохаживаются взад-вперед, зал удивительно пуст, хотя в прошлый раз придворные здесь просто блистали нарядами и драгоценностями.

– Привет, ребята, – сказал я дружелюбно. – А куда делись прежние королевские стражи? Вас повысили до глиноедов?

Они смотрели на меня неверящими глазами, затем оба моментально выдернули мечи и бросились ко мне. Я вытащил двуручник, передернул плечами, все так почему-то делают, в это время в соседнем зале прозвенел жизнерадостный девичий смех, донесся мелкий топот женских ножек.

Дверь начала открываться, оба мергеля моментально убрали мечи. В зал вбежали две молоденькие девушки, обе хохотали и хватались друг за друга. Я успел сунуть меч в ножны прежде, чем они успели заметить такого редкого гостя, как я.

Одна радостно вытаращила и без того большие красивые глаза, знает, что надо таращить, вскричала с веселым торжеством:

– Лилея, смотри!.. Это же сам десятник Рич!.. А говорили, его сюда уже не впускают!

Я спросил с любезной настороженностью:

– Не впускают? Почему? Я в чьей-то немилости?

– Вы были гостем ярла Элькрефа, – объяснила одна словоохотливо, – но теперь у вас письмо к его брату. Ваша миссия выполнена! Вход во дворец для вас должен быть закрыт.

– Мда, – сказал я озадаченно, – видимо, приказ издали, но не успели довести до охранников. Буду иметь в виду.

Лилея проговорила с сомнением:

– Нет, что-то другое… Вас бы уже не впустили. Или это правда, что вы получили титул вильдграфа?

Я спросил с интересом:

– Правда, дикий слух?

Она быстро посмотрела на подругу, та вытаращила на меня глаза.

– Ну, не совсем дикий… Это вы дикий, могли бы чаще общаться! А то совсем не. Как-то обидно даже. Его Величество волен жаловать любые титулы. Главное, чтобы мог объяснить другим, за что.

– У вас почти демократия? – удивился я. – Король отчитывается перед народом? Или хотя бы парламентом?.. Ладно, сознаюсь! Мне в самом деле пожаловали этот титул. Специально для того, чтобы я мог волочиться за вами, Лилея, и за вашей подругой, по праву.

Подруга Лилеи сказала быстро:

– Меня зовут Керена. Волочиться лучше за мной. Я более… доступная. И покладистая.

Лилея сказал с обидой:

– Вот так она всегда! Прямо из-под носа выхватывает! Даже выдергивает, можно сказать.

Мергели вернулись на свои места у двери, злые и с напряженными плечами, сопят и поедают оттуда меня свирепыми глазами. Я читал в них обещание быстрой и злой смерти, как только эти две хохотушки выйдут из зала.

– Как жаль, – прощебетала девушка, которая назвалась Кереной, – в следующий раз приезжайте и погостите подольше!

– Обязательно, – сказал я.

– Про вас такие чудеса уже рассказывают…

– Я еще чудеснее, – пообещал я, – вот когда узнаете получше…

Я выпятил грудь и прочие мышцы, девушки восторженно охнули, а я сказал с сожалением:

– Увы, мне нужно наверх. Принцесса вызвала.

Лилея вздохнула.

– Да-да, идите. Она не терпит промедлений.

– Уже бегу, – сказал я.

Керена добавила:

– Потом возвращайтесь к нам! Если не найдете, мы вас отыщем сами. И та, кто быстрее отыщет, той и достанетесь.

Они весело хохотали и щебетали вослед, милые женские шуточки и нешуточное соревнование. Дверь за мной захлопнулась, я торопливо взбежал на этаж выше, попались только двое придворных, лица тревожно-крысиные, чуют беду, в глазах вопрос: тоже убегать за остальными или чуть еще выждать. Один было сунулся ко мне с вопросом, но вовремя увидел выражение моего лица, поспешно отпрянул.

Я взбежал наверх по мраморной лестнице, на втором этаже пустынно, только навстречу идут двое стражей: местный и мергель. Я сразу понял, что у тиборца ни единого шанса против кочевника, несмотря на доспехи с ног до головы, варвар – настоящий зверь, в нужный момент удавит голыми руками.

Завидев меня, мергель выругался и схватился за меч.

– Стой на месте! – велел я тиборцу.

Мергель облегчил мне задачу, ринувшись навстречу. Я сделал шаг на ступеньку выше, уклонился от просвистевшей над головой стальной полосы, ударил быстро и жестко.

Мергель споткнулся и с разрубленной грудью покатился по ступенькам.

– Убери тело, – велел я стражу.

Он проговорил блеющим голосом:

– Там выше… еще трое…

– Благодарим за коллаборацию, – громыхнул я надлежащим тоном и бросился наверх.

Ступеньки промелькнули под ногами с непостижимой скоростью, словно не бегу, а лечу, как заблудившийся стриж. Справа и слева распахнулись широкие коридоры, больше похожие на залы. Светильники распространяют не столько свет, сколько мощно благоухающие ароматы, на то и дворец.

Следующий зал поразил богатством, здесь чем выше – тем роскошнее, король вообще живет в голубятне, зато высоко сижу – далеко гляжу, кто не спрятался, он не виноват.