Москва - Андрей Круз

— Ага, богато живут люди, — сказал Лёха, явно угадав мои мысли. — Даже шикарно, нам на зависть.

Пока мы обедали, за окном ничего интересного не происходило. Четверо в чёрном так и стояли у своей машины, время от времени к ним подходил кто-то из местных. Затем в конце улицы показался военный УАЗ с тентом, подкативший к воротам и остановившийся рядом. Из него, с пассажирского сиденья, вылез военный уже вполне обычного, офицерского вида, который тоже прошёл в калитку, закрывшуюся за ним. И почти сразу следом подъехал ещё один УАЗ, из которого выбрались трое бойцов, двоих из которых я узнал — это были те самые, которые недавно интересовались, как переделать обычного «козла» в подобное тому, что сделали мы.

— Совещанка там какая-то, — сказал Лёха, тоже внимательно глядя в окно. — И вояки местные, и эти из Центра, и бандиты, и «базарные» из Подмосковья. Интересно, о чём они там?

— Кто знает… — задумчиво ответил я.

Наблюдать пришлось недолго. Калитка распахнулась настежь, и из неё начали выходить люди. Одного из них я узнал сразу, хорошая зрительная память помогла — это был тот самый здоровый мужик, что забрал у нас из машины проститутского вида девку после инцидента со стрельбой. Узнал его не только я, потому что Татьяна толкнула меня в бок и спросила:

— Узнаёшь?

— Узнаю, конечно.

За главного, а может, за гостеприимного хозяина в компании был худой и лысый мужик лет за сорок, потрясающе уголовного вида. Даже кисти его рук, выдававшиеся из рукавов спортивного костюма, были синими от татуировок, словно он их в медном купоросе травил. И этой самой рукой он сделал приглашающий жест как раз в сторону трактира, в котором мы и сидели.

— Ага, переговоры перешли в обед, — прокомментировал Шмель.

Смотрели в окна уже все, откровенно любопытствуя. Пришлось даже призвать к порядку, намекнув на то, что глазеть так же на этих людей, когда они придут в трактир, будет неприлично, а возможно, что и не безопасно.

Пока они шли в нашу сторону, солдат под кличкой Матроскин подбежал к здоровяку и начал что-то ему говорить, горячо и быстро. Тот кивал время от времени, потом пожал плечами и сделал какой-то жест, который я расценил как «делай как знаешь».

Солдат тоже кивнул, схватился за «короткую» рацию и вызвал… нас.

— «Пламя», «Пламя», Матроскин вызывает. «Пламя», как принимаете?

— Чисто принимаю, — ответил я. — Чего хотел?

— Старший торговаться готов, — послышался голос в наушнике. — Вы где?

— В трактире, куда ваш старший сейчас топает, — усмехнулся я. — Я тебя в окно вижу. Заходи.

Матроскин замер в недоумении сначала, потом сообразил, что я ему сказал, и побежал, быстро обогнав идущую в нашу сторону компанию. Второй боец, носатый, которого мы с ним видели, и ещё один остались стоять на месте, о чём-то разговаривая с черномундирными «центровыми».

Здоровяк с недоумением посмотрел на своего бойца, что-то спросил, тот ответил, указав на трактир, и побежал дальше, придерживая руками автомат. Вскоре дверь в зал со скрипом открылась, и боец замер на пороге, подслеповато прищурившись в полумраке. Я помахал ему рукой, приглашая к столу.

— Короче, старший сказал, чтобы я с вами сторговался, — заявил Матроскин, не успев ещё усесться на стул, который я ему подвинул.

— А лимиты он тебе обозначил? — спросил я.

Он оглядел нашу компанию с некоторым удивлением, видимо поразившись количеству женщин, затем покачал головой:

— Не, не обозначил, но вы цену нормально назначайте, не дурейте. А то просто не соглашусь, так?

— Так, — подтвердил я его позицию. — В общем, условия такие: мы делаем вам полноценные чертежи на УАЗ, которые можно потом отдать любому мастеру, и он всё поймёт. Размеры, точки крепления, посадочные места, всё, в общем. Годится?

— Годится, — закивал Матроскин. — А взамен что?

— Четыре подствольника, к каждому по цинку вогов. Без торга, — решительно ответил я. — В диспут можем не вступать, не сдвинусь ни на миллиметр. Не нищенствуем, так что заинтересовать в работе надо.

Матроскин озадачился, потому что ожидал, наверное, что я цену просто в патронах назначу. А патронов у меня и так хватает, мне подствольники нужны, а в продаже их я пока нигде не видел, да и Пантелеев деликатно мне в них отказал, задавленный жабой.

— Ух, ё… — озадачился собеседник. — Это мне спросить надо, у нас их тоже мало.

— Ну так спроси, вон твой старший как раз.

Действительно, «высокие договаривающиеся стороны» в полном составе завалились в трактир, причём по пути к мужику уголовного вида примкнули ещё двое, очень смахивающих на него внешним обликом. Тут не «братки-спортсмены» рулят, такие, как знакомый нам здоровяк и его друг, габаритами ещё больше, а самые натуральные блатные, тюремной выделки. Их сразу друг от друга отличаешь.

Те начали рассаживаться за длинным столом, отделённым от общего зала невысоким барьером, видать, ВИП-место. Их уже ждали, потому что «из-за кулис» выскочили толстуха с дочкой и начали сноровисто расставлять по столу водочные бутылки, кувшины с морсом, бутылки газировки. У пришедших вид был довольно оживлённый, какой и бывает у людей в предвкушении хорошего обеда с выпивкой, да ещё и в правильной компании.

Матроскин снова подбежал к здоровяку, заговорил о чём-то. Тот покивал, присмотрелся к нам, затем помахал рукой, приветствуя. Пришлось ответить. Тогда на нас уставилась вся их компания, и в душу мне заполз холодок некоей неуверенности в удачности всего происходящего. Словно в сердце что-то кольнуло. Но что причиной тому было, я так и не понял.

Здоровяк встал, что-то сказал своему другу и затем вместе с Матроскиным направился в нашу сторону, на ходу подхватив стул с соседнего столика. Уселся на него, жалобно скрипнувший, протянул руку.

— Здорово, давно не виделись, — после чего представился: — Валера.

— Сергей, — пожал я протянутую ладонь, крепкую и широкую.

— Помнишь меня? На дороге встречались, у моста.

— Помню, конечно, — ответил я. — Так насчёт машин…

— Именно, — прервал он меня. — Так что за работу хочешь?

— За работу ничего не хочу, — ответил я. — Работать с ними нам некогда, не по профилю. Чертежи дадим, детальные. По каким любой автослесарь всё сделает, хоть производство открывай.

Я обратил внимание, что один из сидящих за дальним столом «центровых» в чёрном мундире явно вглядывается в меня, словно силясь вспомнить. Но я его точно никогда не встречал, зрительная память у меня хорошая. Совершенно незнакомое лицо.

— И за это ты… — вернул меня к теме Валера.

— Подствольники, — лаконично ответил я. — Четыре, к каждому по цинку вогов. Ничего другое нам не нужно, всё есть, по большому счёту.

— Всё есть, говоришь… — задумался он. — С чертежами точно проблем не будет?