Память льда. Том 1 - Стивен Эриксон

– Это вовсе не обязательно. Мок поправится со временем. Провидомин, мне интересно: зачем строить храм в таком ничтожном поселении? Особенно если учесть, что после этого вы казнили всех жителей?

– Жители были награждены, а не казнены, – сказал Кальт. Его лицо потемнело. – Мы казним только преступников.

– А жертвы ощутили разницу?

– Возможно, тебе стоит самой спросить у них, пока ещё не поздно.

– Возможно.

– Отвечая на твой вопрос: этот храм один из семидесяти подобных, недавно построенных. Каждый стоит там, где люди обычно пересекают границы Домина. Духовные и географические границы Паннионского Провидца едины. Только самым верным его слугам доверяется обязанность управлять и защищать.

– Значит, вы принимаете нас, чтобы оценить и рассудить, достойны ли мы войти в вашу империю.

Кальт пожал плечами и потянулся за гроздью какого-то местного фрукта, который Ток не узнал.

– Прошу, угощайтесь. Вино из Алчбы, очень приличное. Нарезанное мясо – бхедерины…

Госпожа Зависть наклонилась вперёд и изящно взяла кусочек, после чего кинула его в сторону входа в зал. Гарат сделал шаг вперёд, обнюхал мясо и съел. Госпожа улыбнулась высшему жрецу.

– Благодарю, с радостью.

– Среди наших людей, – Кальт хрипел и у него тряслись руки, – то, что ты только что сделала, – смертельное оскорбление.

– А среди моих – это обычный прагматизм.

Провидомин оскалил зубы в холодной улыбке.

– Доверие и честь ценят в Паннионском Домине, госпожа. Теперь контраст с культурой мест, откуда ты родом, отчётливо виден.

– В самом деле. Рискнёшь ли ты поддаться нашему разрушительному влиянию?

– У тебя нет здесь влияния, госпожа. Возможно, тем не менее у нас есть.

Ток налил себе немного вина, гадая, что у Зависти на уме. Они забрались в осиный улей, а теперь она, улыбаясь, выдёргивает одной из ос крылья.

Кальт овладел собой.

– Разумно ли надевать на своих слуг маски, госпожа? Обычно это не принято – вопреки твоей огорчительной паранойе.

– Ах, но ведь они больше, чем просто слуги, провидомин. На самом деле они посланники. Скажи, тебе знакомы сегулехи?

Кальт медленно отклонился назад, изучая молчаливых воинов, стоящих у входа.

– Островной народ… который убивает всех наших монахов. Народ, который просит нас объявить им войну и послать флот для вторжения. Заносчивость им ещё аукнется. В конце концов, одно дело убивать безоружных жрецов… Десять тысяч провидоминов принесут сегулехам отмщение. Хорошо, – вздохнул он, – эти посланники теперь приползли сюда просить прощения?

– Вовсе нет, – сказала госпожа Зависть. – Они прибыли, чтобы…

Ток одёрнул госпожу за руку. Она удивлённо посмотрела на него.

– Госпожа, – прошептал он, после чего повернулся к Кальту. – Они были посланы доставить сообщение Паннионскому Провидцу. Лично.

– Так тоже можно сказать, – сухо заметила Зависть.

Отпустив её руку, Ток откинулся назад, дожидаясь, пока сердце прекратит так дико стучать.

– Подобная аудиенция потребует особых условий, – сказал Кальт, не сводя глаз с сегулехов. – Безоружные. Без масок. Может, и другие условия – но, конечно же, это не мне решать. – Его взгляд перескочил обратно на госпожу Зависть. – Как эти эмиссары могут быть вашими слугами?

– Женские чары, – улыбаясь, ответила она.

Было видно, как он вздрогнул.

Да, уж я-то знаю, каково это. Твоё сердце вдруг превратилось в воду. Ты отчаянно сражаешься, чтобы не броситься к её ногам. Да, пойман, приколот иголкой и корчишься…

Кальт откашлялся.

– Не буду мешать вашей трапезе. Спальные помещения уже приготовлены. Монах, который встретил вас у входа, будет вашим проводником. День подходит к концу, когда звонит колокол. Спасибо вам за эту крайне поучительную беседу. – Он встал, подхватил стоявший у стены за его спиной топор и удалился через внутренние двери.

Ток хмыкнул, когда створки закрылись.

– Поучительная? Это была шутка?

– Ешь, моя любовь, – сказала Зависть. – Сытно поешь и наполни желудок… прежде чем мы получим нашу награду.

Ток, пивший в этот момент вино, подавился и беспомощно кашлял некоторое время, после чего посмотрел на неё мутными глазами.

– Награду? – прохрипел он.

– Мы с тобой, конечно же. Я подозреваю, что сегулехам предоставят подходящий эскорт или что-то в этом роде. А Баальджагг и Гарата, конечно же, зарежут. Вот, попробуй это. Очень вкусно. Перед восходом, как мне кажется, чтобы огонь в наших венах был высвобожден и мог приветствовать восход солнца. Или что-то такое же жалкое. С другой стороны, мы можем принять веру. Думаешь, мы убедим его? Что это за фрукт такой? По вкусу как солдатские портянки. Не думаю. Он уже всё решил, вот увидишь.

– И ты ему в этом помогла, госпожа.

– Разве? – Она сделала паузу, задумавшись, но лишь на мгновение, после чего взяла себе кусок хлеба. – Не могу представить, чем. Я была раздражена, это так. Ты когда-нибудь замечал, как вычурно запутывается речь, чтобы замаскировать жестокость? У меня появилась идея! Посмотри на сегулехов – всегда в масках, да, но тем не менее они всегда говорят прямо и всегда говорят правду, верно? В этом что-то есть, ты так не думаешь? Какая-то скрытая значимость? Наши податливые мягкие мясистые лица просто мастера обмана – куда более утончённая маска, чем те, что на братьях. Ещё вина? Великолепно. Алчба? Никогда не слышала о такой. Сегулехи показывают только свои глаза, лишённые общепринятых выражений, но остающиеся зеркалом их души. Это стоит отметить. Хотела бы я знать, кто ввёл эту традицию и почему.

– Прошу тебя, госпожа, – прервал её монолог Ток, – если они намереваются убить нас…

– Намерения не важны, милый мой. Это мёд из клевера? Прелестно. К слову, стены вокруг нас в основном полые, но не пустые. Будь добр, отнеси эти тарелки с мясом моим щеночкам. Спасибо, милый, ты такая душка.

– Хорошо, – проворчал Ток, – они знают, что мы знаем. Что теперь?

– Ну, не знаю, как ты, но я смертельно устала. Я искренне надеюсь, что кровати у них мягкие. Как думаешь, паннионцы заинтересованы в таких удобствах, как водопровод?

– Никто не заинтересован в водопроводе, госпожа Зависть, но я уверен, что они что-то придумали.

– Трапеза завершена! И где же наш маленький бедный монах?

Боковая дверь открылась, и появился человек.

– Удивительное совпадение. Поблагодари хозяина за трапезу и запугивание. Показывай, куда идти.

Монах поклонился, указывая дорогу.

– Следуйте за мной, почтенные гости. Увы, животные должны остаться снаружи, за стенами.