Охотники за диковинками - Наталья Бульба

Нам троим, ничего не оставалось делать, как переглянуться. Не знаю, как чувствовали себя при этом другие, но лично я… ею гордился.

— Отпускай кошку. — Кивнул я, тут же соглашаясь, и показал взглядом демону на ведущую вниз лестницу.

Хоть она и не признала меня хранителем, я чувствовал за нее ответственность. И причиной этого было не только то, что она теперь носила мое имя. Вопреки всему, что случилось, Тиана доверяла мне. И это доверие становилось первой ниточкой, что вполне могла связать меня со стражем.

Девушка расслабилась, ее взгляд затуманился, выдавая появление там, в лаборатории, одной из ее подопечных. Как бы мне ни хотелось посмотреть на это, сделать этого я не мог. И все по той же причине.

— Насколько ты уверен, что тайник именно там, где ты предположил? — Спустя какое-то время раздался ее приглушенный голос.

И только теперь я обратил внимание, что все это время никто из нас даже не шевельнулся.

— В его кабинете точно нет. Для того чтобы укрыть вместилище Ока, нужна очень тонкая магия. Ренарду удалось протащить с собой мой поисковичок. Так что…. - я развел руками, давая понять, что совершенно уверен в том, что говорю.

— Тогда я вынуждена тебя огорчить. — Девушка подняла на меня твердый взгляд. Или вернула свою киску или… отпустила порезвиться. — Артефакта там нет.

— Ты уверена?!

— Я могу и сомневаться, но вот моя красавица — нет. И в том, что нас не опередили, тоже.

— Извини, но я должен удостовериться в этом сам. — Я не хотел проявлять недоверие, но… слишком долго я ждал этого мгновения, чтобы допустить хотя бы тень сомнения.

— И как ты собираешься это сделать? — Ехидно уточнила она, поднимаясь с пола, где все это время сидела.

— Вы вернетесь наверх и будете меня ждать. А я сниму защиту. — Без всякой надежды на то, что именно так и будет, произнес я.

Правда, сделал вид, что ничего иного не предполагаю.

— Он что, — вопросительно посмотрела она на Алекса, — действительно верит, что я ему это позволю?

— Понимаешь, Тиана, — вместо неожиданно растерявшегося дракона, расщедрился на ответ демон. Разве ж он мог упустить шанс сделать мне гадость?! — мужчинам свойственна некоторая самостоятельность. Тебе просто не совсем повезло, когда ты именно его выбрала своим мужем. Вот если бы им стал я…

— Мне пришлось бы разбираться с гаремом твоего батюшки, где ты являешься частым гостем. — Фыркнула она. А я понял, что становлюсь свидетелем первой в своей жизни семейной ссоры. Собственной. — Мы пойдем только вместе.

— Если ты права…

Договорить она мне не дала.

— Я права. Артефакта там нет. Но если ты не можешь уйти, не удостоверившись в этом… — Она тяжело вздохнула и закатила глаза. — Ведь говорила мне бабушка, не связывайся с мужчинами. Как только до них доходит, что они что-нибудь значат в твоей жизни, начинают вить веревки.

И не успел я еще отреагировать на ее выпад, как она уже стояла напротив меня, а мое сознание проскальзывало через грань ее ставших вертикальными зрачков. И сквозь марево взметнувшегося тумана до меня толчками доносились слова, которые я даже в самых смелых мечтаниях не надеялся услышать.

— Доверяю. Доверяю свой путь, свой бой и свою смерть. Лишь тебе, кого называю Хранителем. Доверяю. Доверяю свой вздох, свой сон и свое пробуждение. Лишь тебе, кого называю Хранителем. Доверяю. Призывая, клянусь разделить свою жизнь и свою веру. Доверяю. Лишь тебе, кого называю Хранителем.

И хотя волнение сжало горло тисками, а рвущееся из груди сердце заглушало звуки своим яростным биением, преодолевая сковавшую меня тяжесть, я все-таки нашел в себе силы произнести то, что не имел права говорить, но не мог не сказать.

— Я принимаю. Я принимаю твой путь, твой бой и твою смерть. Тебя, для кого становлюсь Хранителем. Принимаю, твой вздох, твой сон и твое пробуждение. Тебя, для кого становлюсь Хранителем. Принимаю. Откликаясь, клянусь разделить свою жизнь и свою веру. Принимаю. Тебя, для кого становлюсь Хранителем.

— Ну…. вы и даете! — Алекс изумленно смотрел на нас, пытаясь найти одно единственное слово, которым смог бы выразить бушевавшие в нем чувства.

И я понимал, что должен радоваться тому, что его попытки остаются безуспешными. Уж больно близко мы подошли к тому, о чем договорились в гостинице.

— Остынь. — Хлопнула его по плечу побледневшая Тиана и с благодарностью уткнулась мне в грудь, когда я успел ее подхватить, прежде чем она, обессилев, сползла на пол. — Дайте мне пару минут, и я освобожу кошку.

— Это что здесь сейчас такое было? — Несмотря на явно прозвучавший в голосе демона вопрос, удивленным он не казался.

— Соединение стража и хранителя сейчас было. — Недовольно поморщился дракон и значительно тише выдал фразу, на языке, который в этом мире мало кто знал.

Мог бы и подумать, что уж нам-то с Тианой он точно известен.

— Мой муж, что хочу, то и делаю. — Ехидненько прошептала моя жена, чуть заметно вздрагивая от пережитого ритуала.

Вряд ли она рассчитывала, что ее услышу только я.

— Мне начинать тебе сочувствовать, лорд Арадар? Или стоит позавидовать? — С трудом сдерживая веселье, продолжил изгаляться над нами Ингвар.

— Раньше надо было думать. — Со странной легкостью на душе парировал я, и коснулся губами волос Тианы. Моей Тианы.

— Пошутили, и хватит. — Ее голос был еще слаб, но решителен. — Расслабься и ничего не бойся.

То, что произошло дальше, описать словами оказалось очень сложно. Я чувствовал свое тело, я знал, где именно оно находится и ни на мгновение не потерял контроль над ним. Но словно часть меня вдруг оказалась совершенно в другом месте. И этим местом была лаборатория архимага.

Узкие окна-бойницы, потертый, в разводах массивный стол с подвешенными над ним магическими светильниками, стеллажи с мерцающими защитными заклинаниями фолиантами и свитками. Однако ни одна из магических нитей оплетающей это помещение паутины не кажется опасной. Они есть, но они не для меня.

Пол покрыт шкурами, так что лапы пружинят в гладком мехе незнакомого зверя, воздух сперт и затхл. А еще пронизан нотками вязкой обреченности, словно то, что находится здесь не предназначено для живых.

Один из шкафов с книгами отодвинут от стены, в которой провалом смотрится вмурованный в камень серебряный короб. Совершенно пустой. Лишь едва слышно звенят похожие на струи дождя магические потоки, которые должны были скрывать собой мощь древнего артефакта.

— Ты доволен? — Голос жены доносится до меня словно сквозь туман. Также приглушенно и вязко. Но звучащее в них ехидство не слышу, а чувствую. Словно произношу это сам.

И только теперь до меня докатывается волна смущения-радости-волнения, в которых я довольно четко различаю, словно послевкусие от хорошего вина, страх и горечь. Но это последнее исчезает быстрее, чем я начинаю осознавать, что эти два чувства касаются не того, где мы сейчас находимся. А меня.