Николас Бюлоф - рыцарь-дракон с тысячью лиц - Дмитрий Смекалин

— Не поверил.

— В общем, правильно, хотя и не совсем. Графиня оказалась в высшей степени достойной дамой, общение с которой доставляет истинное наслаждение, и мне жаль, что я не стремился развить наше знакомство раньше. А какие у нее обеды! Я не такай уж гурман, но повара у нее действительно великолепные. Впрочем, ты прав, первопричиной моего интереса было именно желание встретиться с тобой, а в последнее время — особенно.

— И что же вас интересует?

— Что это за «божественный артефакт» и новый вид услуг, предоставляемый магами-провайдерами? И почему инструкцию, список адресов и приглашение принять участие в конференции на следующей декаде получили только кэры? Твоя работа?

— Вообще-то организатором конференции является почтенный господин У, новый настоятель монастыря Тайянь-Шань в Чине, но я тоже получил на нее приглашение. Думаю, об этом все уже знают. Надеюсь, что это — первый шаг к легализации моего положения и возвращения прежнего статуса кэра.

— Действительно, абсурдность решения, принятого в Старозвездиче, очевидна! Кэром тебя сделали боги, и не обычным смертным лишать тебя этого статуса. Но почему ты уверен, что кэры примут участие в конференции?

— Обязаны по уставу созданного в Старозвездиче ордена. Любые десять кэров могут созвать конференцию. Сейчас организаторов больше двадцати, а технические причины, которые могли бы кому-то воспрепятствовать воспользоваться собственным хрустальным шаром, придумать сложно. Впрочем, свое участие уже подтвердили больше половины кэров, так что решение в любом случае будет легитимным.

— Как я понимаю, вопрос уже согласован?

— Я воздержусь дать однозначный ответ. Конференция покажет.

— Не сомневаюсь, покажет. А дальше? Ведь, по сути, тебе осталось только разобраться с проблемами в Пиктании (что ты уже фактически сделал) и здесь. Каковы твои планы?

— Планы, конечно, есть, но давайте воздержимся от дележа шкуры неубитого медведя. Как вы наверняка заметили, я не хочу воевать со своими земляками и боевыми товарищами.

— А император?

— Пока не сделал ничего, чтобы хотя бы попытаться вернуть между нами доверие. Впрочем, мою вассальную присягу он аннулировал, лен у меня и раньше был странный, в виде денежного довольствия, но он и его меня лишил. Так что, если все пройдет благополучно, с местом будущей службы мне еще предстоит определяться.

— Я уверен, что ты останешься в Дэнляндии. Я мог бы взять на себя предварительные переговоры как твой учитель и «друг семьи», как ты сам выразился.

— Спасибо, но думаю, что я сам в состоянии разобраться со своими проблемами. А насчет «друга семьи»… Я в принципе не против, но в последнее время жизнь учила меня не принимать поспешных решений и верить только действительно близким людям. Из которых в настоящее время у меня осталась только мать. Если ваше общение доставляет вам обоим радость, я могу это только приветствовать. Но помните, если вы ее обидите, голову я вам оторву сразу же. И не важно, когда это произойдет, завтра или через десять лет. Так что надеюсь на вашу мудрость.

Шарик света под потолком дал яркую вспышку и погас. Когда ректор «Малым исцелением» убрал зеленые круги перед глазами, в комнате никого не было, хотя дверь так и оставалась запертой на щеколду изнутри, а окно — закрытым на шпингалет.

— Позер! Мальчишка, — проворчал фон Кредер, вставая с кровати и надевая халат. — В каминную трубу, что ли, выбрался? Узковато. Что ж, приятно почиститься от сажи на крыше…

Ректор решительно направился в свой кабинет.