Диаммара - Мэгги Фьюри

— А как же я? — раздался мысленный голос, и Ориэлла увидела Вульфа. На мгновение она растерялась, но потом поняла, что нужно делать.

— Вот, сынок. — Она поставила перед ним Чашу. — Пей.

Голубое сияние окутало его, становясь все ярче и ярче, так что глазам было больно смотреть. А когда оно угасло, перед Ориэллой стоял темноволосый мальчик, которого она видела в Запредельном мире, завернутый в серую шкуру.

Ориэлла обняла его, но он вывернулся у нее из рук.

— Папа! — закричал Вульф. — Он умер! Прежде чем Ориэлла успела ответить, огромная черная тень заслонила солнце, и стало холодно. Крылатый Народ в испуге отпрянул, и даже драконы, захлопав крыльями, встревоженно зашипели. Ориэлла бесстрашно подошла к краю крыши и протянула Чашу навстречу тени. — Вот она! — крикнула волшебница. — Я сдержала свое слово.

Тонкой струйкой Нихилим потекли в кубок, а когда снова вынырнули из него, солнце играло на их серебряных крыльях. Владыка Мертвых поклонился волшебнице.

— Из всех твоих подвигов, госпожа, — с уважением проговорил он, — это самый великий. Прими же мою признательность — и признательность всех смертных существ.

Когда Нихилим растаяли в воздухе, за спиной у Отшельника возникла призрачная фигура.

— Форрал! — воскликнула Ориэлла.

Меченосец в своем истинном облике протянул навстречу ей руки, и Ориэлла была счастлива, что может обнять его, словно он не бесплотный дух, а живой человек.

— Это мой подарок вам, — сказал Владыка Мертвых. — Вы можете попрощаться.

— Я не могу! — плакала Ориэлла. — Я не могу вновь тебя потерять!

— Нет, любимая, — твердо сказал Форрал. — Ведь я все равно давно уже в могиле. Владыка Мертвых прав — мне пора. Мы с Ваннором уйдем вместе. Увидеть тебя в последний раз и попрощаться с сыном — вот все, чего я хочу. Теперь ты будешь счастлива… — Он взял у нее из рук Чашу Жизни и вылил остатки голубого сияния на бездыханное тело Анвара. Потом он поклонился Владыке Мертвых и протянул кубок ему. Когда Отшельник исчез, меченосец крепко обнял сына и прижал к груди Ориэллу.

— Анвар — вот мой прощальный подарок тебе, — прошептал он. — Будь счастлива.

Форрал растаял как дым, но у ног Ориэллы заворочался Анвар. Он открыл голубые глаза и прошептал, улыбнувшись:

— Любимая.

Сознания их соприкоснулись, и Ориэлла обняла Анвара, приветствуя его в новой жизни.

* * *

Занна стояла на пристани и смотрела на восходящее солнце, позолотившее океанские волны. Она проснулась оттого, что ей приснился ужасный сон. Она увидела отца.

— Я умер, девочка моя, — сказал он, — и пришел проститься. Мы с Форралом уходим вместе. Чаша возвращена Владыке Мертвых, впрочем, это тебе неинтересно. Все кончилось хорошо. Элизеф мертва, Анвар и Ориэлла снова вместе — ах да: Вульф наконец превратился в мальчишку. Береги себя — и позаботься о моей маленькой внучке. Храни меня в своем сердце, и я всегда буду рядом. — Он легко поцеловал Занну в лоб, и она проснулась. Ваннор исчез, но поцелуй остался.

Занна вытерла слезы и посмотрела на море. То, что ей приснилось, было правдой — в этом она не сомневалась.

— До свидания, папа, — прошептала она. — Береги себя.

Интересно, как он узнал, что родится внучка? До сегодняшнего дня она сама не была уверена, что у нее будет ребенок, но теперь, наверное, можно сказать об этом Тарналу.

Вдруг ее внимание привлекли сверкающие фонтаны, взметнувшиеся посреди моря. Это же киты! О боги, до чего же их много! С севера им навстречу приближалось еще четыре или пять китов — и один, самый большой, плыл впереди остальных. Встретившись, они радостно закружились в воде, а потом все вместе исчезли в золотом сиянии солнца.

* * *

Через несколько дней Ориэлла и ее товарищи навсегда покидали Диаммару. Бывшие рабы, крылатые воины и пленные казалимцы отправились по домам. Элизар и Нэрени готовились начать строить жизнь сызнова и с надеждой смотрели в будущее. Ко всеобщему удивлению, Черная Птица и Кондор, которого вылечила Ориэлла, заявили, что отправятся с ними.

— Из меня была никудышная королева, — сказала Черная Птица. — Пусть правят жрецы, если им так этого хочется. Кроме того, я буду скучать по Нэрени. — И она лукаво улыбнулась подруге.

— А мы с Искальдой и Чаймом решили вернуться в Ксандим, — сказал Шианнат. — Пора объяснить нашим соплеменникам что к чему. Будем навещать Ориэллу с Анваром — слава Богине, это недалеко.

— Как это — недалеко? — спросил Элизар, обнимая дочь. — Разве вы не вернетесь на север? Анвар покачал головой:

— Мы говорили об этом и подумали, что там сейчас дел по горло, и пусть с ними разбирается Д'Арван. А мы хотим отдохнуть.

— Вот-вот, — улыбнулась Ориэлла. — Отдохнуть и зажить нормальной семьей. Анвар рассказывал мне о чудесной бухте, где море синее и теплое, а в лесу много дичи и ягод. Мы хотим поселиться там — и пусть другие ломают голову над земными делами. Там даже есть пещеры, где Шиа будет растить своих котят. — Она повернулась к пантере, которая терлась носом о голову Хану, а тот мурлыкал и жмурился.

— Ну что ж, ты поможешь мне их воспитывать, — сказала Шиа, не прерывая своего занятия. Волшебница улыбнулась.

— А что собираешься делать ты? — спросила она у Гриппа.

Вор хихикнул.

— Да уж, я думаю, не пропаду. — Он достал из-за пазухи небольшой, но увесистый с виду мешочек и высыпал на ладонь сверкающую струйку камней.

Ориэлла ахнула — и расхохоталась.

— Бриллианты Пендрала! Ах ты, пройдоха, — и все это время ты таскал их с собой?

— Будь я проклят, если это не правда, — хмыкнул Грипп. — Неужели бы я их бросил после всего, что мне пришлось из-за них пережить?