Диаммара - Мэгги Фьюри

Элизеф бежала по улицам Диаммары, пытаясь напасть на след исчезнувшего врага. Ей было трудно сосредоточиться, ведь еще приходилось то и дело переключаться на сознания своих пешек, и Волшебнице Погоды казалось, что она движется в гигантском калейдоскопе. К счастью, сознание Ваннора на сей раз было открыто, и она послала его тоже искать Ориэллу.

В конце концов Элизеф потеряла терпение. Воины Солнечного Пера оказались не готовы к атаке, и восставшие рабы явно одерживали победу. «Пора браться за дело самой», — подумала Элизеф. Она проникла в сознание Берна, который отсиживался в одном из зданий, и приказала бывшему пекарю принести Талисманы на площадку, венчающую самую высокую башню города.

— Ориэлла! — закричала Элизеф, с помощью магии усилив свой голос так, что он был слышен по всей Диаммаре. — Я устала играть в кошки-мышки! Если хочешь сразиться со мной, найдешь меня на верхушке самой высокой башни!

Ответа не последовало, но Элизеф на него особенно и не рассчитывала. Не оглядываясь, она торопливо направилась к самой высокой башне.

Берн был уже наверху. Чаша и Меч лежали у его ног. Очень хорошо. Ну а как там Ваннор?

В тот миг, когда Элизеф скользнула в его сознание, он как раз отыскал Ориэллу.

* * *

Ваннор бежал по улицам Диаммары, не понимая, что с ним творится. Сознание то меркло, то снова включалось, и каждый раз, приходя в себя, он обнаруживал, что оказался совершенно в другой части города. Его вела только одна мысль: надо найти Ориэллу. Возле сверкающей зеленой башни он наконец увидел ее.

— Ваннор? — Ориэлла, нахмурившись, двинулась ему навстречу. — Что ты тут делаешь? Ты должен был присматривать за детьми…

В это время в сознание Ваннора вошла Элизеф и, схватив его рукой меч, обрушила клинок на Ориэллу. Волшебница рухнула, обливаясь кровью. Внезапно раздался крик ярости — и глазами Ваннора Элизеф увидела, как из-за угла с мечом в руке выбежала вторая Ориэлла. Глаза ее метали молнии. Взглянув вниз, Элизеф увидела, что в луже крови лежит не Ориэлла, а ксандимец, которого Ваннор называл Эфировидцем. Потом сверкнул меч Ориэллы — и больше Ваннор уже ничего не видел.

* * *

Ориэлла в ужасе уставилась на двух мужчин, лежащих у ее ног. Она присела рядом с Чаймом — рана Эфировидца была смертельна. Элизеф рассчитывала обезглавить врага, и это ей почти удалось. Из разрубленной шеи Эфировидца фонтаном струилась кровь. Лечить его не было времени — и Ориэлла сковала заклинанием сохранения и Чайма, и Ваннора, — хотя не сомневалась, что купец уже мертв. Так вот кто, оказывается, был шпионом! Но хотя удар нанесла рука Ваннора, Ориэлла не сомневалась в том, кто направлял его руку. Он был ее другом — и, хоть ей пришлось его убить, сейчас она горевала о нем не меньше, чем об Эфировидце. Теперь ей во что бы то ни стало нужно отнять у Элизеф Чашу, чтобы вернуть к жизни своих друзей.

Пантеры и Форрал окружили волшебницу, не понимая, что произошло.

— Чайм создал иллюзию, как будто он — это я, — объяснила им Ориэлла. — Я говорила ему, что это опасно… — Голос ее срывался от горя. — А Элизеф каким-то образом манипулировала Ваннором — и сейчас я с ней рассчитаюсь за все! — Не тратя больше времени, она поспешила к башне, но, сделав несколько шагов, обернулась:

— Вы все стойте здесь, не вздумайте за мной ходить! Я говорю серьезно!

Шиа посмотрела на Форрала:

— Как ты думаешь, она нас имела в виду?