Хроники Пустоши - Алексей Бобл

– Кетчеры!

– И что им с утра не спится! – буркнул Белорус. – Если близко подберутся, могут продырявить тебе емкости, борода.

– Значит, нужно встретить их подальше отсюда, – решил Туран.

Протянув бинокль Ставридесу, он вскочил и сбежал с холма по склону, который бандиты не могли видеть.

– Стой! – крикнул Тим. – Э, ты куда рванул?

Туран, не отвечая, спрыгнул в ложбину, по которой можно было зайти с фланга. План созрел мгновенно, будто сам собой сложился в голове; он уже знал, как будет действовать – словно некто умный и более опытный заранее растолковал ему, как может пройти эта схватка.

Пологая впадина тянулась наискось поперек ровного участка, который предстояло пересечь кетчерам. Они, конечно, заметят ее и объедут, это не серьезное препятствие, но им придется маневрировать – тогда и будет удобный момент, чтобы напасть. Туран нырнул в ложбину, пригибаясь, побежал по ней. Под башмаками трещала и крошилась засохшая корка грязи. После сезона ветров здесь будет длинная лужа, но сейчас все высохло и спеклось ломкой грязевой чешуей. Под ногой шевельнулся, рассыпаясь, плотный упругий ком, зашипел и выстрелил длинным телом – гадюка. Затаилась, уснула в ожидании дождей, окутав себя мягким коконом слизи. Змея двигалась вяло, и Туран припечатал плоскую голову каблуком не останавливаясь, спеша занять позицию прежде, чем ее достигнут кетчеры. Рев моторов и дребезжащий грохот быстро нарастали.

Туран добежал до конца ложбины и рухнул в грязь. Положив рядом винчестер, потянул из-под ремня гравипушку.

Уже слышны были голоса бандитов – один из них, высокий и резкий, отличался визгливостью. Кетчеры завывали и улюлюкали. Туран лежал ничком, а налетчики не смотрели по сторонам, уставившись на «Крафт», который мягко покачивался над кронами деревьев.

Прозвучали первые выстрелы. Грохот и лязг раздались прямо над головой – кетчеры свернули, объезжая ложбину, машины сблизились. Вскочив, Туран придавил черный стержень, направляя поток энергии поперек пути головного сендера. Сперва его качнуло вперед, когда гравипушка не нащупала массы, потом в область ее действия влетела окутанная тучей пыли машина.

Под ногами что-то дернулось, штанину обдало горячим, но он не глядел под ноги, следя за конусом искажения, бьющим из прибора. Световые кольца бежали в лихорадочном ритме, воздух наполнил вибрирующий вой, а на широком конце конуса медленно заваливался капотом вниз сендер, чьи колеса бешено вращались в пустоте. Поднявшаяся пыль завивалась спиралями вокруг луча гравипушки. Туран повел ею в сторону, разжал пальцы правой руки – сендер рухнул на мотоциклетку, водитель которой выворачивал руль, изумленно пялясь на взлетевшую машину. Ему почти удалось избежать столкновения, и капот, украшенный черепами, прошел по борту мотоциклетки вскользь, но отточенные арматурные прутья прорезали стальные листы обшивки и согнулись. Когда сендер ударился о землю, две сцепившиеся намертво машины закрутило, как в водовороте, и скрежещущая груда металла перевернулась – раз, другой… Мотоциклетка вдруг подскочила, из нее вывалился водитель – грузная фигура и грива длинных черных волос. Все заволокло пылью, но Туран, схватив винчестер, успел заметить под ногами рассеченное на части тело гадюки. Змея поползла следом за тем, кто нарушил ее спячку, и угодила под отдачу гравипушки. Левую штанину густо заляпала змеиная кровь.

Сцепившиеся машины наконец остановились, грохот и лязг смолкли, и стало слышно, как воет водитель мотоциклетки. Голос был высокий, гнусавый. Толстый кетчер полз на четвереньках, проворно перебирая конечностями, черные патлы падали на лицо и плечи. Где-то по другую сторону искореженного металлолома, в который превратились машины, раздавались выстрелы и треск мотора уцелевшего сендера.

Туран, целясь из винчестера, бросился к водителю. Тот вскочил, волосы взлетели черной волной, открыв лицо – и стало понятно, что это женщина. Рука дрогнула, он не решился выстрелить. Зато тетка никаких сомнений не испытывала – выхватила откуда-то из-за спины здоровенный тесак и, не прекращая выть, бросилась навстречу.

Туран пригнулся. Лезвие свистнуло над головой, а приклад винчестера впечатался в объемистые телеса. Вой оборвался, женщина зашлась хриплым кашлем. Выпрямившись, он повернул винчестер, приклад описал дугу и плашмя врезал по затылку. Толстуха хрюкнула и завалилась носом в пыль.

Звук мотора удалялся – кетчеры ехали прочь, их осталось слишком мало, чтобы атаковать «Крафт». Белорус бежал с холма, размахивая пистолетом, и орал. Туран махнул ему рукой, показывая, что все в порядке.

Тим перешел на шаг и вскоре остановился рядом.

– Ну, ты даешь! Это ж надо, так прям сразу… Я думал, возиться с ними придется, а тут раз – и готово. Хорошую штуковину ты себе отхватил на энергионе, полезную.

Тут взорвался бензобак искореженного сендера – полыхнуло жаром, разлетелись обломки. Турана с Белорусом взрывная волна опрокинула на землю.

Когда, покрытые желтой пылью, они смогли подняться, женщина-кетчер на четвереньках ползла прочь. Она больше не выла, от Турана с Белорусом ее отделяло десятка три шагов. Тим задумчиво поглядел, как переваливается вправо-влево здоровенный ком сала пониже ее поясницы, и сказал:

– Отличная позиция для, будем говорить, доброго пинка. Я-то думал, ты всех прикончил, но этот еще на ходу.

– Это женщина, – пояснил Туран.

– А, ну что ж… да, бывает… – Белорус ненадолго задумался. – Вот что бывает с женщиной, когда она не сидит дома и не занимается хозяйством:

Когда ей дома не сидится,

То может баба толстой стать.

В уродку может превратиться,

И озвереть, и обозлиться,

Под зад коленом получать.

А все могло не так сложиться,

Она могла вставать чуть свет,

Могла по дому бы кружиться!

Порхать, чирикать, словно птица,

И приготовила б обед!

Оба посмотрели вслед женщине-кетчеру. Сгибая и разгибая руки и ноги, будто рычаги, она целеустремленно удалялась в серую степь.

Ставро на холме уже не было. Отряхнувшись, они побрели к стоянке термоплана. Обойдя холм, увидели, что Крючок, как ни в чем не бывало, сидит на брезенте среди разложенных деталей, а бородач стоит над ним и согласно кивает:

– Конечно, последняя заправка такая была… Бензин – дрянь, хуже некуда.

Когда Тим с Белорусом подошли ближе, лопоухий повторил для них то, что объяснял Ставридесу:

– Фильтр засорился. Прочистил, можно собирать… Ну и дальше летим.