Моя рыжая проблема - Софья Ролдугина

— Старуха?

— Да, она… Она была с теми людьми, — пробормотала Мика едва слышно. — Как равная. Она положила мне руку на грудь, стало больно, и…

— Похоже, она тебя спасла, пусть и весьма занятным способом, Мика-кан, — мягко произнес Ригуми и глянул искоса на меня. — Интересно. Что еще ты помнишь? Расскажи коротко, времени нет.

— Ничего не знаю, — потупилась она. — Я хочу в деревню. Пойдем? Ну пойдем же?

Диккери заколебалась. И неудивительно: с нами она сейчас шла по инерции, после неудачной стычки на холме Ригуми попросту сгреб всех себе под крылышко и потащил — так, на всякий случай. Да, бойцом девчонка оказалась даже лучшим, чем я, но лезть в логово к свободным она была психологически не готова.

— Но как же Пайн? — неуверенно протянула Диккери.

И тут Мике словно башку снесло.

Секунду назад передо мной была обычная девушка, худощавая и нервная, а теперь — звереныш. И этот звереныш в мгновение ока взвалил Диккери на плечо, взвился в прыжке… И мягко опустился обратно.

— Успокой ее, — приказал Ригуми, даже не взглянув на Кагечи Ро, но тот словно того и ждал — решительно выдвинулся к барахтающимся девчонкам. — Какие у тебя стали интересные руки и ноги, Мика-кан. «Жидкий айр»? Где-то я уже видел подобное.

Диккери замерла. Выражение лица у нее стало беспомощным.

— Это Пайн сделал?

Дубль два — Мику подкинуло на месте, и только Айка на пару с Кагечи Ро сумели ее успокоить… Конечно, я сейчас соображала медленнее обычного, но не настолько, чтоб не уловить закономерность.

У Тейта мозги тоже работали, впрочем.

— Пайн, — громко произнес он, глядя на всхлипывающую девчонку, которую удерживала Айка. И — ноль реакции. — Повтори, — обратился рыжий к Диккери.

— Пайн, — послушно произнесла та.

На сей раз рывок Мики удалось пресечь в зародыше.

Лиора, которая до сих пор наблюдала со стороны с видом утомленной царицы, протянула:

— О, как это работает, теперь, пожалуй, понятно. Непонятно только — зачем, — сощурилась она. — И как Пайн связан с твоей бабкой. Или прабабкой. Как ее зовут, к слову?

— Аламати, — откликнулась Диккери придушенно.

Я машинально потянулась успокоительным импульсом — именно к ней, а не к Мике, которая уже находилась в полубессознательном состоянии от перенапряжения. Там требовалась помощь не эмпата, а хорошего биокинетика без комплексов.

— Как дерево? — вырвалось у меня.

Диккери невольно улыбнулась.

— Наверное. Я не спрашивала, откуда у нее имя — старуха есть старуха.

— Старая, как дерево аламат. Вечная, как аламат. Способная выживать, как аламат. — Ригуми перебирал версии, кажется искренне наслаждаясь процессом. Жаль, Шекки летел слишком быстро и сейчас как раз порядочно отдалился от мастера — я бы не отказалась получше рассмотреть выражение его лица. Думаю, было бы похоже на то, с каким дорогой братец Тони корпел над очередной статьей в «Псионик-экстрим» о нестандартном применении пирокинеза. — Такие имена дают не родители, — загадочно добавил он. — Что ж, когда встретимся, я попрошу ее назвать полное имя.

Шекки зашел на новый круг, на сей раз — поверх голов. Я рассеянно оглядела нашу разномастную спасательную команду, стараясь сконцентрироваться на связи с Итасэ. На связи…

И тут у меня словно шестеренки в мозгах провернулись, зацепились и заработали.

Свободные искали Пайна в деревне еще до того, как он там появился, — раз.

«Старуха» была единственной, кто не противился связи Диккери и приблудного мага, — два.

Первой свободные забрали «старуху», но не как пленницу — три.

«Старуха» из всех пленников выделила именно Мику, над которой явно поработал Пайн, и сумела убедить свободных избавиться от нее — четыре.

У «старухи» было очень странное имя, Аламати. Ригуми сказал: «Такие имена дают не родители».

И еще — Аламати не старела и явно владела какими-то магическими фокусами.

И еще — вряд ли Пайн случайно наткнулся именно на эту деревню.

И еще — они наверняка были связаны, давно и неразрывно, однако узы их тяготили.

И…

— Шаа-кан, — наклонилась я, глядя на мастера; Шекки заложил вираж и спустился ниже, словно реагируя на невысказанное желание. — Аламати и Пайн могли учиться у одного мастера?

И тут черты лица у Ригуми Шаа смягчились, брови слегка выгнулись, глаза — такие красивые и молодые сейчас — распахнулись, а с губ сорвался удивленный выдох, что-то вроде шелестящего «хо-о-о», оборванного на половине. Наверное, подобное и называют мигом триумфа. Я даже возгордилась собой — до того, как неловко соскользнула боком с химеры и едва не упала.

Тейт вовремя перехватил меня и ругнулся.

— Вполне возможно, — склонил голову к плечу Ригуми, возвращая самообладание. — Ро-кан, я хочу, чтобы ты еще раз осмотрел Мику и выяснил…

Что там должен был выяснить Кагечи, я так и не узнала, потому что меня скрутило. Точнее, скрутило Итасэ, но и отголосков, долетевших по связи, хватило, чтобы выбить дух.

— Под гору, — прохрипела я, обвисая на руках у рыжего и жмурясь. Летели мы сейчас куда-то или в воздухе зависли — не знаю; чувство направления пропало напрочь. — Быстрее.

Шрах, еще немного — и я сама, без всякой магии буду кидаться на свободных.

— Ро-кан, усыпи Мику, мы оставим ее здесь, — послышался голос Ригуми, приглушенный, словно доносившийся через ватное одеяло. — Хотелось бы посмотреть, куда она собиралась отнести Диккери; думаю, там мы нашли бы и Пайна. Но времени нет. Вернемся за ней, когда закончим со свободными.

Кажется, кто-то заспорил, заплакал. Диккери закричала, что не останется, ей вторила Мика…

Спокойно, Трикси. Твое дело — слушать Итасэ. Да, вот так…

Кровь на губах была как настоящая. Переносицу дергало, тянуло, дышать становилось все труднее. Ноги и нижнюю часть живота сковало ледяное онемение, физически ощутимая плотная корка бесчувственности. Она медленно поднималась вверх, к ребрам, и…

«Разберешь его потом. Они скоро будут здесь…»

«Развлечение…»

— Трикси?

Из чужих чувств я вынырнула, как из гриппозного кошмара, в холодном поту и обессиленная, глотая сыроватый сладкий воздух. Тейт поглаживал меня по голове и плечам. Подушечки пальцев у него были твердые, суховатые, горячие, и от этого почему-то дыхание перехватывало. Не так, как от мук Итасэ; иначе, очень хорошо.

— Все в порядке, — отозвалась я, разлепляя глаза. Справа и слева высились темно-серые скалы в красноватых буграх, как в язвах. Свет падал немного сбоку, под углом. — Мы где?

— Уже около долины, — тихо ответил рыжий. — Мику усыпили и спрятали, а Диккери полетела с нами. Она прямо жаждет поговорить с прабабкой, даже Ригуми убедила.