Прозрачные драконы - Шон Макмуллен

— Ох. Извините, сир. Не обижайтесь, сир.

— Съесть человека! Что за мысль! — восклицал Судья, отворачиваясь и качая головой.

В другом конце комнаты Терикель разговаривала с Учителем. Он стал высоким худым мужчиной с застывшей на лице ухмылкой.

— Старейшина, я чувствую, тебя что-то беспокоит. Мы можем помочь?

— Драконам нужно что-то дать взамен. У меня ничего нет.

— О нет, у тебя есть одно важное дело, ты не в силах оценить, насколько оно важно. Драконы берут, люди делают. Ты не можешь понять то, что предлагаешь нам, поскольку не ценишь этого. Мы видим тебя такой, какая ты есть, а у тебя очень, очень низкое мнение о самой себе.

— Я не понимаю.

— Конечно, нет. Музыкант ценит тебя за теплое отношение к нему прошлой ночью, и он знает, что ты занимаешь высокое положение, и много училась. Но он не понимает в тебе другого: жрицу, ученого и мага.

— Чтобы понять ученого, нужно быть им.

— Именно, старейшина. Точно так же только дракон видит, какая ты на самом деле.

— Мне… не нравится смысл этих слов, — сказала Терикель.

— Но это так. А теперь, хотела бы ты помочь разрушить Стену Драконов?

— Для меня нет ничего желаннее.

— Тогда я произнесу особое заклинание.

— Что? — воскликнула Терикель, скептически улыбаясь. — Это так просто?

— Нет, вовсе нет. Я стану очень слаб, а ты, вероятно, умрешь. Предстоящие страдания ты не видела даже в своих самых ужасных кошмарах, и если тебе суждено выжить, ты изменишься навсегда.

Терикель молча обдумывала его слова. Подходящего ответа никак не находилось, и она кивнула, желая показать, что готова ко всему.

— Есть еще какие-то просьбы, с которыми я могу помочь? — спросил Учитель.

— Вы можете залечить раны в сердце человека? — грустно спросила Терикель. — Можете изменить прошлое?

— Нет, старейшина.

— Тогда вы можете вылечить очень больную девушку?

— Очень больную?

— Она умерла несколько месяцев назад. Она питалась только кровью смертных и их жизненной силой. Ее собственная кровь была холодной, и ее сердца не бились. Теперь она мертва. Более или менее.

— Мне кажется это абсолютно нормальным. Мои сердца уже пять тысяч лет не бьются.

— Но она не хочет быть такой, она хочет снова жить, — умоляюще произнесла Терикель. — Она скорее уморит себя голодом, чем убьет кого-нибудь, она очень слаба.

— Это та, которую при жизни звали Веландер?

— Да. Она — мой лучший друг и возлюбленная Эндри.

— Возлюбленная? Он, должно быть, очень терпелив. Ох! Но ты и Музыкант… Она, должно быть, тоже очень терпелива.

— Вы встретитесь с ней? Возможно, вы сможете помочь.

— Я уже ее видел. Ее небесное имя — «Вынуждающая».

Внезапно Терикель утратила самообладание и со всей силы бросила свою чашку с чаем на пол.

— Вы хоть слушаете меня, глупый старик? — грозно спросила она. — Ей нужна помощь, а все, что вы делаете — это жонглируете словами!

Учитель щелкнул пальцами, и Эндри с Уоллесом перестали существовать.

Эндри осмотрелся по сторонам и узнал берег и реку. Его окружала темнота, характерная для той области, что находится между жизнью и смертью. Мерцающая белая лодка походила на маленькие речные лодки в Альберине, и, когда она приблизилась, Эндри заметил, что перевозчица была не той, что раньше, однако вовсе не незнакомой ему.

— Мадам Джилли? — позвал Эндри, рассматривая красное платье и лицо перевозчицы.

— Эндри, что ты здесь делаешь? — закричала мадам Джилли, стараясь перекрыть шум темных волн, и с удивлением посмотрела на него. — Тебя нет ни в Отрывках, ни в Регистре!

— Думаю, я пока еще жив.

— Тогда почему ты здесь?

— Не могу сказать точно, я разговаривал с прозрачным драконом по имени Наблюдатель, потом очутился здесь. Но, мадам Джилли, вы живы!

— Ну, на самом деле, нет. Но я перевозчица.

— Вы чудесно выглядите!

— Спасибо, я сама придумала фасон этого платья. Оно отвлекает приходящих сюда. Умирать-то не особо приятно. Я перевозила Портера и Хартмана, они просили передать тебе привет.

— Вот это да. Как они?

— Ну, мертвы они, как и следовало ожидать. Поэтому радостно видеть кого-то живого, например, тебя.

Лодка уткнулась в черные камни на берегу реки, и Эндри взял багор у мадам Джилли и помог выбраться. Они обнялись, и Эндри испытал неожиданные ощущения от прикосновения живого, теплого женского тела. Но ощущения были знакомы.

— Ты испорченный мальчишка, — засмеялась мадам Джилли, забирая у него багор. — Ты не мог бы подумать об этом сейчас, если бы в твоей жизни не было других девушек.

— Да, правда, — признался Эндри.

Мадам Джилли взяла багор и заторопилась к группе теней, стоящих и сидящих на берегу реки.

— Я ненадолго, ко мне зашел старый дорогой друг, — начала она очаровательным голоском. Эндри заметил, что она отложила в сторону багор и теперь держала в руках палицу, окованную железом. Затем мадам Джилли без предупреждения швырнула палицу в пах одного из духов, наиболее массивного на вид.

— Урод, я заставлю тебя платить за то, что при помощи лжи и льстивых фраз пролез в мою постель, хотя моим последним любовником мог стать Эндри! — закричала она, бросившись в темную воду вслед за упавшим туда и скрючившимся Уоллесом.

Перед ним появилась огромная голова с узкими мерцающими глазами и громко произнесла: «В загробном мире купаться нельзя». Уоллес остановился, посматривая то на чудовище, то снова на мадам Джилли, пытаясь решить, кто из них страшнее.

— Если он попробует выбраться на берег, Чаварлеон, съешь его! — закричала мадам Джилли, свесив ноги в воду и держа палицу наготове.

Некоторые из духов мертвых начали хлопать в ладоши. Мадам Джилли поклонилась и, прежде чем вернуться к Эндри, послала им воздушный поцелуй.

— О боже, мне стало гораздо легче, — заявила она, взяв Эндри за руку, и повела его наверх по берегу, где сидели и терпеливо ждали своей участи призраки.

— А вы уверены, что можно бить духов? — спросил Эндри.

— Это часть моего стиля. Пока Ее Величество Перемена не жалуется, я буду делать то, что мне нравится с теми, кто мне не нравится. Она так мила, она бы тебе понравилась! Кстати, Уоллес еще не мертв — но хватит об Уоллесе! Я слышала от Хартмана, что Веландер теперь твоя девушка.

— Да, — сдержанно ответил Эндри. — Но она очень больна, почти мертва — ну более мертва, чем обычно. Вскоре Веландер станет одной из твоих пассажиров.