Пора предательства - Дэвид Кек

— Дорвен! — закричал Дьюранд.

Начертанные Грачами письмена съеживались в испепеляющем жаре, как будто их успела стереть напирающая толпа. Войско было обречено войти в Преисподнюю уже горящим.

— Дорвен!

— Она здесь! — ответил Конзар, появляясь из хаоса коней и обломков. — Дьюранд, где его светлость?

Дьюранд не осмелился взглянуть капитану в глаза.

— Отправился к верхним воротам. — Дым густел, ошалевшие кони носились кругами, перепрыгивая друг через друга, бросаясь на стены. — Он послал меня за Дорвен.

Конзар выругался.

— В лавке горшечника. Здесь!

Через несколько секунд они вместе влетели в лавку. Жрецы, пажи, повара и конюхи — все дрожали, стиснутые между неистовством лошадей и жаром разгорающегося пламени. Дорвен посмотрела на Дьюранда, перепуганная, забывшая скрыть лицо капюшоном.

— Я пришел позаботиться о вас, — промолвил молодой рыцарь.

— Я была неразумным ребенком, — проговорила она. — Как я рассчитывала отыскать бедного Морина?

Дьюранд почти и позабыл о нем.

Глаза Дорвен внезапно расширились.

— Где мой муж?

— Пошел к верхним воротам.

Она провела рукой по лицу.

— И послал за мной своего оруженосца?

Не успел Дьюранд ответить, как мимо пронеслась очередная партия обезумевших лошадей. Они задели Дьюранда. Юноша, потеряв равновесие, тяжело упал на стенку дома. И заодно — на Дорвен. На миг Дьюранд потерялся между самыми противоречивыми ощущениями — болью и желанием обнять Дорвен, унести ее из адского пекла. Однако он заставил себя отстраниться. Усилие далось ему такой ценой, что пришлось даже закрыть глаза. Конзар смотрел на них — и Дьюранд мог лишь догадываться, многое ли заметил отважный капитан. Ламорик не заслуживал, чтобы недостойный доверия слуга лапал его жену.

Пока Дьюранд собирался с путающимися мыслями, среди погонщиков мулов и обозников начал орать какой-то воин:

— Ублюдки трусливые! Всяк настоящий мужик с яйцами и задницей — а ну на стены!

Это был Бейден.

— На стенах из-за вас убивают хороших парней! — гремел он, швыряя стариков и мальчишек в клокочущий котел огня. — Хватайте, кто что найдет — и к валу, а не то я кишки вам сам выпущу, вернее всяких там Монервеев или Ирлаков!

Бейден носился взад-вперед, покрикивая и поторапливая. Внезапно этот болван налетел на Дорвен и грубо схватил ее за руку.

— А ну сражайся, а не то…

Конзар подался вперед остановить его, но Дьюранд был быстрее. В мгновение ока он одним ударом сшиб Бейдена с ног.

— Убери лапы!

Бейден вскочил, сжимая в руке обнаженный клинок.

— Довольно с меня твоих пинков, полоумный! Адово пламя, более чем довольно!

Дьюранд опомниться не успел, как сцепился с мерзавцем. С одной стороны — толпа, с другой — пылающая улица. Да еще на глазах у Дорвен…

От боли и ярости он зарычал, наставляя меч на Бейдена:

— Ты ведь уже отплатил мне за ту историю, разве нет?

Хотя Бейдену полагалось вроде как отвлечься на драку, он все же улучил момент поближе приглядеться к незнакомцу, которого так ревностно опекал Дьюранд. Яростный гнев его тут же сменился глумливой улыбочкой.

— Ого! — Взгляд Бейдена скользил по скрытым плащом округлостям, черным глазам жены Ламорика. — Теперь понимаю. Кого это вы там приютили у себя под крылышком, сэр Дьюранд, а?

Ответный выпад меча Дьюранда заставил Бейдена отскочить назад через горящую лавку.

Не обращая внимания на крики и руки, что тянулись остановить его, Дьюранд теснил противника через шквал летящих углей.

— Из-за твоей мстительности чуть не погиб весь город! Твоя гордыня чуть не позволила Радомору захватить башню Гандерика!

Он с силой заехал по щиту Бейдена.

— Отсыпали ли чернецы тебе серебра? Или ты трудился на них бескорыстно?

Конзар что-то кричал, держа Дорвен за руку. Однако Дьюранд сражался на пределе сил и ответить не мог. Каждый удар тяжелого меча выбивал из кольчуги, щита и меча Бейдена искры и столбы ржавой пыли.

А затем, уже в дверях лавки горшечника, глупец поскользнулся. Лысый череп смачно ударил в косяк двери. Дьюранд подскочил, чтобы прикончить мерзавца.

Однако в тот миг, как он ринулся через порог, огонь докончил свою разрушительную работу на верхних этажах дома. Где-то в глубине старого здания от жары треснула балка. Четыре этажа с грохотом обрушились на лавку. Сквозь широко открытую дверь полыхнуло жаром.

Дьюранд зашатался. Глаза кололо и жгло. В проеме выбитой двери чернел силуэт Бейдена. Дьюранд занес над головой меч Оуэна, надеясь лишь…

На плечи ему вдруг прыгнул Конзар. Мастер фехтования схватился с Дьюрандом в горящем проеме, как с ребенком. Тем самым он спас Бейдену жизнь. Дьюранд растерянно зашатался, глядя на них обоих. Дорвен тоже не спускала глаз с этой сцены.

— Что ты имел в виду, когда?..

— Дьюранд, — попытался урезонить его Конзар, — нельзя же…

— Эта тварь нам не товарищ! Какой вассал только и ищет возможности убить своего господина? Что я ему должен?

Бейден осел наземь, почти на краю огня.

— Он напал на своего же господина на улице перед его цитаделью! — Дьюранд снова занес меч, наклоняясь к несчастному предателю. — Чего еще он заслуживает?

Крепкие руки подхватили Бейдена, оттащили подальше от пекла. Голова у него безжизненно качалась. Конзар недовольно поморщился, оглядываясь на царящий вокруг хаос.

— Боже, парень! Этот болван ничего подобного не делал!

Дьюранд пошатнулся. Взгляд его скользнул по безвольно повисшей голове Бейдена.

— Что?

Капитан закрыл лицо руками. От этого детского жеста Дьюранда вдруг пробрала ледяная дрожь — предчувствие чего-то очень плохого.

— Это не он!

Дьюранд покачал головой.

— Откуда?..

— Небесный Владыка! Как же ты глуп! — закричал капитан через рев пожара. — У меня не было выбора… Я сражался со столькими противниками — не меньше пятисот будет. — Слова терзали его, он буквально корчился. — А потом Радоморовы дьяволы прикончили Геридона — гиретского Паладина. С тех пор как я был еще мальчишкой, мне не выпадаю подобного случая. За всю мою жизнь. И, помнишь, я ведь был героем часа, я разметал гнездо лучников, что засели над городом. Освободил последнюю нашу надежду из кровавой западни Радомора. Сотни суровых лиц улыбались, глядя в мою сторону, и я уже почти наверняка отвоевал себе звание Паладина. Но когда я поскакал прочь — там оказался ты, а поперек седла у тебя лежал Ламорик. Ты спас его от смерти, выхватил — в последний миг. Прах побери, ты даже сидел на Геридоновом коне!