Проклятый металл - Павел Корнев

— А ты думал!

— То-то на Чесмарци лица нет! — усмехнулся я и завертел головой по сторонам. — А почему здесь только ваши?

— Ланье как-то устроил, что теперь это наша операция, — отвел взгляд Джек.

— Опа! Бортанули Малькольма, выходит?

— Я слышал, они полюбовно разошлись, — пожал плечами рыжий. — Сколько привезли?

— Чего сколько?

— Наконечников! Блин, Себастьян, ты меня слушаешь вообще?

— Не выспался. — Мысли в голове и в самом деле скакали с пятого на десятое. Неужто к этому клятому сундуку так привык? — А наконечников мы привезли много. На всех хватит.

— Беса тебе в печень! — фыркнул Джек, который наконец сообразил, что до разговора с Паре я о подробностях плавания распространяться не намерен. — Были проблемы?

— Одни проблемы и были. Так, хватит меня пытать — рассказывай!

— Что рассказывать? — гаденько заулыбался Пратт.

— Все. Быстро и по порядку. — Похоже, предъявленные подручными Ланье бумаги в итоге все же удовлетворили Чесмарци. С кислой миной он разрешил погрузить сундук в карету, сам с Раулем сел в другую.

— Поехали, — потянул меня за рукав Джек. — По дороге поговорим.

— Поехали. — Я залез на козлы остановившегося рядом экипажа, и Пратт волей-неволей был вынужден последовать за мной.

— Держись поближе к карете, в которую сундук погрузили, — сразу попросил я кучера.

— Исполняй, — подтвердил мой приказ рыжий пройдоха и поежился. — Охота тебе только мерзнуть…

— Неохота, — выдохнул я струйку моментально развеявшегося в холодном воздухе пара и сунул озябшие пальцы под мышки. — Но придется…

— Бес с тобой, — махнул рукой Джек. — Если уж этим парням не доверять…

— Я лучше никому доверять не буду… — Кареты выехали с порта, и к нам тут же присоединился эскорт из двух дюжин кавалеристов.

— Ты плохо о Ланье думаешь, — заухмылялся рыжий.

— Даже не представляешь, насколько плохо… — не стал спорить я. — Ну, давай рассказывай. Как там на фронтах дела?

— Плохи дела, — помрачнел Джек. — Ланс со страшной силой на полдень прет. Озерки еретики под себя уже подмяли, теперь с нашими в Марне схлестнулись.

— И как?

— А что — как? Высшие экзорцистов как котят делают, так что отступаем пока. Вроде все силы на оборону Магрева бросить собираются. Только без этих наконечников раскатали бы нас в тонкий блин, думается мне…

— Что за упаднические настроения? — толкнул я его в бок. — Драгарн, надеюсь, пока нам войну не объявил?

— Нет, но на границе неспокойно. — Джек зажмурился и потер глаза. Вид у него, надо сказать, был ничуть не краше моего. — Герцога Алангорского убили…

— Что? — чуть не подскочил на месте я. — Как так? Кто?

— Собственный садовник.

— Марионетка? — по мрачному тону Пратта догадался я и попытался унять бившую меня дрожь.

— Угу. Теперь, ко всему прочему, моих парней на подмогу дворцовой охранке кинули. Когда последний раз больше двух часов кряду спал, уже и не помню…

— Так, чего стоим? — привстал на козлах я. — Не нравится мне это…

— Успокойся, — зевнул Джек. — У телеги какое-то колесо отвалилось, обычное дело.

— Может, и так.

Тем не менее я настороженно озирался по сторонам до тех пор, пока мы вновь не тронулись в путь, да и потом не переставал приглядывать за каретой, в которой везли наконечники.

— Паранойя? — хмыкнул Пратт.

— Ты по связям восходящей звезды с вероятным противником ничего нового не нарыл?

— Нет. А должен был?

— Момент самый подходящий, — не стал ничего объяснять я. — Да, садовника живым взяли?

— Какой! На куски порубили, прежде чем сдох.

— А тело?

— Тело братья-экзорцисты уволокли. Все теми же кусками.

— И кто на место покойного метит? — задумался я. — Уж не Ланье ли?

— Герцога Мора этой чести удостоили.

— Опа! — удивился я. — Теперь многое становится понятным…

— Боишься, тебя тоже с потрохами продали? — шепнул мне на ухо Джек. — Паре, он такой…

— Типун тебе на язык! Куда едем-то?

— В старый особняк Адмиралтейства. Туда охраны нагнали — просто жуть.

— Кто бы сомневался. — Запрокинув голову, я некоторое время смотрел на поднимающийся к низким облакам дым из печных труб, потом тяжело вздохнул: — Если на нас Драгарн навалится, туго придется.

— Нам уже туго. Не организуем отстрел Высших — можно паковать вещички и уматывать в Пахарту. Жуткие вещи в Марне творятся, просто жуткие. Мертвецы из могил встают и на живых кидаются. С чистого неба по нашим солдатам молнии бьют. Некоторые деревни и вовсе в одну ночь опустели. Просто сгинули люди, и все. Нет, Высшие — это сила.

— Надеюсь, в Лиране понимают, что они будут следующими.

— Понимать понимают. Но, сам посуди, упустить такую возможность поквитаться за Закатную кампанию…

— Ладно, чего там! Видно будет. — Кареты одна за другой въехали в распахнутые ворота Адмиралтейства, и я сразу же соскочил с козел. Судя по количеству шлявшейся по двору охраны, кто-то всерьез опасался высадки ланского десанта, но мне такое отношение к делу даже понравилось. Учитывая, что сюда вполне могут заявиться все обитающие в Акрае марионетки, прознай они о цели нашей поездки на острова, лучше не расслабляться. — Ты с нами?

— Нет, меня только сопроводить припрягли, — помотал головой Джек.

— Бывай.

Я зашагал к карете, в которой перевозили наконечники.

— Бывай…

Тут ко мне присоединились Луринга и Чесмарци; подручные Ланье выставили сундук на брусчатку двора и заозирались по сторонам.

— А вы почему с ними в одной карете не поехали? — немедленно поинтересовался я.

— Ты решил оспаривать личные распоряжения господина Ланье? — холодно уточнил у меня Вильям.

— Сюда, сюда! — замахал нам стоявший на крыльце высокий дородный мужчина, и бугаи, ухватив сундук за ручки, поволокли его к особняку.

— Господин Премине! — поспешил к крыльцу Рауль Луринга. — Какие распоряжения касательно нас?

— Проходите, дорогой Рауль! — засуетился тот и строго глянул на Чесмарци: — Вильям, твое присутствие также необходимо.

Уж не знаю, требовалось там и мое присутствие, но на улице оставаться я не стал. И так замерз как собака. Пойду греться.

Впрочем, попасть внутрь оказалось не так-то просто. Хоть караульные и отыскали мое имя в выданном им списке, решение принимали даже не они, а брат-экзорцист, в изумлении уставившийся на мой головной убор. И лишь когда я легонько щелкнул по полю отозвавшейся перезвоном серебряных колокольчиков шляпы, он вышел из ступора и велел проходить.