Проклятый металл - Павел Корнев

Так вот и вышло, что обратное плавание превратилось в самую настоящую пытку. А закрепленный веревками сундук, вокруг которого я прямо на досках пола начертил пентакль, и вовсе стал внушать какой-то сверхъестественный ужас. И пусть заточенная в наконечниках тьма не могла дотянуться ни до кого из нас, при одном только взгляде в тот угол становилось не по себе.

А не смотреть на сундук не получалось. Нет, этот клятый гроб за время плавания прочно влился в нашу компанию.

Я, Рауль и сундук.

Я, Вильям и сундук.

Я и сундук. Даже во сне сколоченный из крепких досок и укрепленный железными уголками и полосами короб не давал расслабиться и хоть немного отдохнуть. Чтоб ему пусто было…

— Себастьян! — потряс меня за плечо граф Луринга, когда я только повалился на койку и прикрыл глаза.

— Чего?! Моя смена?

— Входим в порт, — расплылся в счастливой улыбке Рауль. — Собирай вещи.

— А чего собирать? Все собрано давно. — Особых причин расслабляться я не видел. Если где и стоило опасаться нового нападения, так это в порту.

— Давайте проверим наконечники, — предложил Виктор Чесмарци и отпер навесной замок.

— Себастьян!

А что Себастьян? Себастьяну жуть как к проклятым железякам прикасаться не хочется.

Но, как бы то ни было, отвертеться от этой почетной обязанности было просто-напросто невозможно. Пришлось откидывать крышку, ослаблять завязки мешка и демонстрировать остальным темный, без малейшего налета ржавчины металл. Черное призрачное пламя моментально опалило пальцы, и я с проклятием захлопнул сундук.

Чтоб вас всех! Чтоб, чтоб, чтоб!..

И тут в каюту постучали.

Луринга схватился за меч, я вытащил переделанный в изогнутый нож коготь, и лишь Чесмарци совершенно спокойно поинтересовался:

— Кто там?

— Молоток и гвозди просили принести, ваша милость, — послышался голос судового плотника.

Приоткрыв дверь, Чесмарци забрал насаженный на короткую ручку молоток и мешочек с гвоздями и вновь задвинул засов.

— Это еще зачем? — удивился Рауль.

— Замок отпереть любой дурак сможет, — самодовольно улыбнулся Виктор и принялся сноровисто вколачивать гвозди в крышку сундука таким образом, чтобы они уходили в боковые стенки. — Так… так надежней будет.

— Вы чего-то опасаетесь? — нахмурился граф.

— Я не хочу ничего оставлять на волю случая, — надменно заявил Чесмарци. — Я могу предположить, что злоумышленник прихватит с собой набор отмычек, но вор с гвоздодером…

— Надеюсь, вы не собираетесь оставлять сундук без присмотра? — забеспокоился я.

— Мое дело — доставить груз в порт назначения. — Вильям кинул молоток к валявшемуся на полу замку. — И только. Мне неизвестно, как и куда наконечники собираются перевозить дальше, поэтому разумным будет подстраховаться.

— Логично, — согласился с ним я, разглядывая, не стерлись ли нанесенные мной на стенки письмена. Нет, порядок.

— Потащили, — распорядился Чесмарци и отпер дверь. Мы с Раулем ухватились за ручки оказавшегося весьма увесистым сундука и поволокли его на палубу. Караулившие каюту пехотинцы потопали вслед за нами, но Виль и не подумал перепоручить столь ответственное дело им. Да Луринга, наверное, на это и не согласился бы. Я бы не согласился совершенно точно — еще не хватало, чтобы до кого-нибудь из солдат дотянулась заточенная в металл тьма. И без того проблем хватает.

— Господа, — обернулся к нам капитан, рассматривавший в подзорную трубу порт. — Нас уже встречают.

— Неудивительно, — усмехнулся Чесмарци и, приставив ладонь ко лбу, всмотрелся в выехавшие прямо на пирс кареты и толпившуюся вокруг них многочисленную охрану.

— Будем швартоваться? — уточнил граф Луринга.

— Да.

— Эй, Джед! — окликнул Рауль сержанта. — Принеси вещи. И мои, и Себастьяна.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — отрапортовал тот, но сам, разумеется, за нашими манатками не побежал, а отправил в каюту двух солдат.

— Чего-то карет многовато. — Я почесал затылок и с наслаждением вдохнул свежего воздуха. Стылого, но — свежего. Ух, будто заново родился! И пусть небо низкими облаками затянуто, зато из каюты в кои-то веки выбрался. Чайки кричат, волны в борта плещут. Благодать! Холодно только.

— Всех, кто сходил на остров, на какое-то время изолируют, — тихонько пояснил Рауль.

— Вот как? Что ж, чего-то такого и следовало ожидать…

— Нас это не коснется.

Дождавшись, когда матросы спустят трап, граф ухватился за боковую ручку сундука. Я последовал его примеру, и по шатавшимся под ногами доскам мы выволокли сундук на пирс.

— Ставьте сюда, — скомандовал Виль и придержал распахнутую порывом ветра полу камзола.

К Чесмарци тотчас подошли два мрачноватого вида мордоворота в одинаковых темно-серых пальто и указали на стоявшую поблизости карету. Граф Луринга не замедлил вмешаться в разговор, но ему тут же сунули в руки какую-то бумагу. Я на рожон лезть не стал, потихоньку отошел в сторону и поманил к себе прогуливавшегося поодаль Пратта. Прогуливался рыжий пройдоха по пирсу, разумеется, не сам по себе — среди охранников я приметил несколько его парней. Братья-экзорцисты своим вниманием наше прибытие тоже не оставили. Но изгоняющих оказалось на пирсе всего трое.

— Как сплавали? — дыхнул на озябшие пальцы Джек, присматриваясь к моей новой одежке.

— Замечательно. — Я втянул голову в плечи и поднял воротник. Прохладно. Весьма. И куда, интересно, Джед запропастился?

— Ваши вещи, — подбежал ко мне один из пехотинцев.

— Благодарю.

Я тут же выудил из мешка шляпу экзорциста и натянул ее себе на голову. А то уши в трубочку от холода сворачиваться начали.

— Ты, смотрю, весь в обновках, — поджал губы Пратт.

— И не говори.

Как и предполагал Луринга, спускавшихся по трапу пехотинцев тут же рассаживали по каретам и куда-то увозили. А вот два здоровяка в серых пальто явно не торопились покидать порт и продолжали мотать кишки Вилю Чесмарци. Вид у него, прямо скажем, был какой-то на редкость несчастный. Да и Рауль стал мрачнее тучи.

— Себастьян! — вновь дернул меня Пратт. — Сплавали, говорю, как?

— Удачно сплавали, удачно, — рассеянно отозвался я. — Вон те двое, это кто?

— Личные волкодавы Ланье.

— Насколько личные?

— Ну, подчиняются они непосредственно ему, если ты об этом. Джоэль и Грай, слышал о таких?

— Ого! — Я не удержался и присвистнул от удивления. Об этой неразлучной парочке слышать приходилось неоднократно, а вот вживую их наблюдать не доводилось. Те еще слуги закона. Но — преданные. Этих за понюшку табака не купишь.