Недостойная - Анна Шнайдер

— С Роном? — спросил Арманиус и тут же отвёл глаза, словно смутившись. Интересно… разве я называла имя, упоминая друга в прошлый раз?

— Да, — кивнула я медленно. — А… я говорила?..

— Велмар говорил. Янг ведь у него научную работу пишет.

— А-а-а…

* * *

Чуть не проболтался.

Берт вообще периодически испытывал чувство вины из-за того, что невольно обманывал Эн. Конечно, это всё ей только во благо, но… иногда было мерзко.

Вот завтра Арчибальд тайно угостит Эн «Лунным светом» — вином, которое немного снимает внутренние запреты. Предупредить её об этом очень хотелось, но… во-первых, не стоит лезть в их отношения с принцем, а во-вторых — объяснить, откуда Берт это знает, всё равно будет невозможно.

Так что пусть.

А Рон…

Арманиус надеялся, что ошибается насчёт мальчишки, и он действительно ни при чём. Иначе это станет большим ударом для Эн, она ведь так ему доверяет.

Но что-то подсказывало — если Велмар «при чём», то там же и Янг, как его ученик.

Интересно… а не утащил ли Агрирус туда и Агату десять лет назад?

* * *

После обеда я связалась с Роном и предложила ему встретиться вечером в «Свинтусе». И насчёт артефактов проконсультируюсь, и просто посидим, поболтаем. Друг согласился, и ближе к вечеру мы с ним пересеклись возле входа в трактир.

— Тебя Арманиус, что ли, допёк? — поинтересовался Рон, открывая передо мной дверь.

Я удивлённо подняла брови.

— Нет, с чего ты взял?

— Выглядишь уставшей и хмуришься. Его же звания архимагистра вчера лишили, вся столица гудит теперь. Сам слышал — повсюду обсуждают, и в парках, и в магазинах. Вот я и подумал, вдруг он на тебе решил отыграться.

— Всё в порядке, — заверила я Рона, садясь за столик и хватая меню. — И вообще он факт лишения себя звания архимагистра воспринял куда спокойнее, чем я.

— Да? — протянул друг, тоже открывая меню. — А ты-то чего переживаешь?

Я поколебалась, но ответила:

— Жалко его.

Рон фыркнул.

— Эн… не надо его жалеть. Руки-ноги есть, справится. Тебя-то он не жалел, когда отказывал в приёме в университет.

— Это другое. Было девяносто пять, стало семь… Не представляю, как он держится.

— Честно говоря, я тоже, — признался Рон, и я чуть улыбнулась — несмотря на свою браваду, другу, как и мне, было не по себе из-за случившегося с Арманиусом. — А… ты уверена, что не восстановишь резерв?

— Я не знаю. Просто не знаю, что с этим делать. Если исследований по восстановлению контура и до меня было предостаточно — я их все изучила в своё время, — то здесь я даже не могу опираться на чей-то опыт. Всё, что я делаю сейчас — как гадание. Получится-не получится… Не знаю. Беда еще в том, что время поджимает. Чем скорее Арманиус пройдёт точку невозврата, тем лучше. Но если он её пройдёт, резерв наверняка нельзя будет изменить. И сейчас-то я не уверена, что возможно, но сейчас хотя бы контур сломан, он не светится, и это даёт ощущение незавершённости. А если засветится…

— Да уж, — пробормотал Рон, махнув рукой подавальщику. Мы сделали заказ, и я продолжила:

— Вообще я хотела с тобой посоветоваться по другому вопросу. Насчёт артефактов.

— Давай.

— Вот университет — это же вроде как артефакт?

Рон подпрыгнул так, словно я сказала что-то ужасное.

— Эн… — он огляделся и сказал, понизив голос: — Да, из-за того, что на его территории постоянно творится магия, университет сам давно стал артефактом. К тому же, он сделан при помощи родовой магии, как и «Иллюзион». Но тебе это зачем?

— Я хочу понять, может ли Арманиус быть ректором с резервом в семь октав. Я же могу строить пространственный лифт, хотя в учебнике, я точно помню, было написано, что необходимый уровень резерва — от тридцати пяти октав. Но я же могу.

— Ты что, — Рон улыбнулся, — где пространственный лифт, а где университет. — И повторил то, что сказал мне чуть ранее ректор: — Это несравнимо.

— Ну, а всё-таки. Если подумать… Ректорство в первую очередь связано с кровной магией, стать ректором может только кто-то из представителей трёх родов…

— Сильнейший представитель, — поправил меня друг. — Арманиус, мягко говоря, на сильнейшего теперь не тянет.

— Но при помощи артефактов может же потянуть?

Рон вздохнул и покачал головой.

— Забудь об этом, Эн. Во-первых, я вообще не уверен в реальности твоей идеи. Это огромная работа и… зачем она нужна? Ректор из Арманиуса всегда был так себе. Сама знаешь, как про него говорили. Демонски плохой ректор.

— Я помню. Но он больше не может быть охранителем, и я подумала…

— А его ты спросила? — Рон криво усмехнулся. — Спросила, хочет ли он такой судьбы? Он сам должен решать за себя, а не ты, Эн. Твоё дело — восстановить ему контур и, если сможешь, резерв, но остальное — это уже его жизнь, и ты за неё не в ответе.

Рон был прав. Конечно, прав.

Но…

— Пожалуйста, попробуй что-нибудь придумать. Ради меня. Я тебя очень прошу.

Друг вздохнул, закатил глаза, но всё-таки ответил:

— Хорошо, я попробую.

Я чуть не завизжала от радости.

Пусть Арманиус сам думает о том, чего он хочет. Но одно дело — когда ты знаешь, что у тебя нет этого пути, и совсем другое — когда появляется возможность выбора.

Выбор — это важно. Мы живём, пока можем выбирать.

* * *

Берт был очень удивлён, когда после обеда с ним вдруг связался Абрахам Адэриус и попросил о встрече. Арманиус дал ему разрешение на перенос и, как только увидел в собственной прихожей главу Совета, тут же услышал вопрос:

— Какого демона тебе понадобилось в Геенне?

Ну разумеется — Совет архимагистров не мог оставить эту проблему без внимания.

— Я должен был спасти своих учеников.

Именно такой ответ одобрили Арен и Дайд.

— И всё? — Адэриус смотрел на него недоверчиво. Он явно был не готов заходить в Γеенну ради кого-то — только ради себя.

— А этого мало? Пятнадцать архимагов, Абрахам, в другой реальности погибли по моей вине. Я попросил у Арена разрешение на вход в Геенну, и он мне его дал.

Адэриус покачал головой.

— Вершители правосудия… Свихнулись оба…

Берт только головой покачал, а после того, как бывший охранитель покинул его дом, сразу же связался с Дайдом.

Выслушав эту историю, дознаватель скептически хмыкнул.

— Могут захотеть убрать тебя, Берт, я предупреждал. Дабы не рисковать. И если в той реальности я знал, где и как тебя убьют, то в этой не имею ни малейшего представления. Будь осторожен. Охрану к тебе приставим.