Хранители магии - Кэролайн Стивермер

Выражение невинной простоты на лице Джейн чуть изменилось, став еще более невинным:

— Ну конечно же!

— Правда? А что, если Гласкасл и Гринло расходятся во мнениях? Кто прав тогда?

— Оба, — заявила Джейн, моментально сбросив с себя напускную простоватость.

Лэмберт нахмурился:

— Это требует умственной гибкости, на которую я не способен.

— Вот проучитесь год в Гласкасле — и сами себя не узнаете, — пообещала Джейн.

— Но она совсем другая, магия Гринло? Даже по тому немногому, что я видел, — ваша иллюзия, например. Она не похожа на магию Гласкасла, организованную и уравновешенную. Она более… личная.

— Скорее более индивидуальная, — признала Джейн. — Я не знаю точно — и не могу знать, — как действует магия Гласкасла, так что не уверена в том, что даст сравнение. Но магия Гринло в высшей степени индивидуальна.

— Значит, магия Гласкасла мощнее? — спросил Лэмберт. — Она должна быть мощнее, так? Поскольку в каждом заклинании участвует больше людей?

— Если вам нравится так думать. Наверное, в Гласкасле принято придерживаться такого мнения. Но будьте с ним осторожны, когда попадете во внешний мир. Ведь, в конце концов, это только мнение.

— Вы хотите сказать мне, что магия Гринло сильнее, чем магия Гласкасла?

— А это всего лишь мое мнение, — извиняющимся тоном сказала Джейн. — Будьте уверены: даже я целиком на него не полагаюсь.

Лэмберт долгую секунду смотрел прямо в необычайно красивые глаза Джейн. И вдруг услышал собственный голос:

— Если я напишу вам в Гринло, мои письма до вас дойдут?

Джейн была явно удивлена:

— Конечно. А почему им не дойти?

— Если Гринло похож на Гласкасл, там оберегают себя от посторонних.

— Там действительно оберегают себя от посторонних, но не доводите эту параллель до крайности. Никто не видит необходимости мешать работе почты.

— А если я вам напишу, вы мне ответите?

Джейн оставила этот вопрос без ответа, рассматривая Лэмберта так внимательно, словно хотела его запомнить.

— Напишите и узнаете, — сказала она наконец.

— Я вам напишу. Обещайте, что ответите.

Джейн казалась раздосадованной:

— Не у вас одного есть обязанности и дела, знаете ли. Я тоже буду много работать. Вы должны написать мне такое письмо, чтобы на него стоило отвечать. Если оно будет полно жалоб на невкусную еду, не трудитесь.

— Я напишу вам настоящее письмо, обещаю. А теперь обещайте, что вы на него ответите.

— А, так вы намерены упорствовать, да?

Лэмберт кивнул.

Джейн сделала шаг вперед и прикоснулась ко лбу Лэмберта, едва дотронувшись затянутыми в перчатку пальцами до того места, куда его ужалила оса.

— Выглядит гораздо лучше.

— Даже не скажешь, что тут был укус, — согласился Лэмберт. — В тот момент это было дьявольски некстати, но не пытайтесь сейчас меня этим отвлечь. Обещайте, что будете мне писать.

Глаза Джейн, ясные и серьезные, удержали его взгляд.

— Я ничего не обещаю.

Она была рядом с ним — даже ближе, чем тогда, над картами и веретеном из слоновой кости, на пути в Ладлоу. Лэмберт чуть нагнул голову, просто чтобы увидеть ее еще яснее. С пересохшим ртом он пробормотал:

— Тогда пообещаю я. Я буду упорным.

Джейн улыбнулась ему. Она еще раз прикоснулась к нему — ее пальцы легко, словно крылышко мотылька, скользнули по уголку его губ, — но ничего не сказала.

Лэмберт мог говорить только еле слышным шепотом:

— Джейн.

Джейн ответила тоже шепотом, но в ее голосе был океан нежности, который заставил его сердце взлететь к небесам:

— Лэмберт.

— Джейн! — Роберт Брейлсфорд стоял на дорожке, окаменев от возмущения.

Лэмберт и Джейн отпрянули друг от друга, словно получив противоположные заряды. Университетский устав выскользнул у Лэмберта из-под мышки и громко плюхнулся на порог капеллы.

— Что ты делаешь? — вопросил Роберт.

Позади Роберта Портеус и Стюарт тактично отошли и направились в сторону трапезной.

— Пока мы ехали на машине в Ладлоу, спасать тебя, — ответила Джейн совершенно спокойно, — мистера Лэмберта ужалила оса. Я хотела убедиться в том, что укус заживает.

Лэмберт поднял книгу с уставом и надежно прижал ее к себе локтем. Он выпрямился в полный рост, расправил плечи и встретился взглядом с Робертом.

— Я надеялся уговорить мисс Брейлсфорд переписываться со мной, пока она будет в Гринло.

Роберт без улыбки смотрел на него:

— Вот как.

— Робин!

Голос Джейн звучал резко и предостерегающе.

— Джейн. — Роберт говорил не менее резко. — Мы ведь не хотим, чтобы мистер Лэмберт опоздал на обед, не так ли? И в любом случае, Эми ждет нас к обеду.

— И мы не хотим на него опоздать, — сухо отозвалась Джейн.

— Я определенно не хочу, — ответил Роберт. — Поздравляю с поступлением, мистер Лэмберт. Пошли, Джейн.

Джейн секунду помедлила, а потом последовала за братом. Лэмберт громко произнес им вслед слова прощания и надежнее прихватил устав. Свободной рукой прикрывая свечу, он направился обратно к колледжу Тернистого Пути. Несмотря на легкий ветерок, он намеревался уберечь пламя. Оно должно гореть как можно дольше.

Стояло раннее утро конца сентября — в Гласкасле наступил первый день осеннего семестра. Возвращающиеся студенты приветствовали друг друга по всем помещениям трех колледжей. Повсюду царило бурное веселье и обмен шуточками. В мансарде, отведенной Лэмберту как первокурснику, он стоял на стуле, пытаясь выглянуть в окно и определить местоположение своей комнаты.

Пространство было чуть больше чулана — переоборудованный шкаф под скатом крыши. Наклонные дубовые стропила ждали, когда Лэмберт забудет об их существовании и стукнется о них головой. Узкая кровать стояла в одном углу комнаты, а письменный стол, уже почти скрытый стопкой нотных листов и учебниками с основами латыни, прятался в другом углу.

Поверх стопки лежало письмо от Николаса Фелла, полученное только накануне. В нем Фелл делился с Лэмбертом своими впечатлениями от комфортабельного и быстрого плавания через Атлантический океан, которое он совершил на «Титанике», описывал суматошное движение, характерное для Нью-Йорка, и выражал возмущение сложностями, сопряженными с покупкой железнодорожных билетов от Нью-Йорка до Ларедо в штате Техас.

Поверх письма от Фелла лежало письмо от Джейн, отправленное из Гринло. Ее благополучие подразумевалось самим существованием этого письма, а упоминание о приезде было всего лишь постскриптумом, сопровождавшим полное энтузиазма описание необычного возвращения Джейн. Не все поездки представляли собой утомительный набор дорожной пыли, паровозной сажи и морской болезни. Некоторые виды транспорта были намного хуже, поскольку личные неудобства приправлялись еще и физической опасностью. Полковник Сэм Коди взял ее с собой в качестве пассажирки. Вместе они перелетели через Ла-Манш во Францию. Прекрасная погода и удача помогли Джейн благополучно прибыть домой в Гринло на аэроплане.