Кровь богов - Стелла Так

– Поэтому ты такой урод? Потому что ты меня боишься?

– Нет. Я просто сам по себе такой.

Я засмеялась:

– Да, это уж точно. И я все равно тебя хочу. Почему? На самом-то деле я должна была тебя ненавидеть. Уж точно после всего того дерьма, которым ты меня закидал! – Я сделала шаг в его сторону. Мое сердце так бешено колотилось, что мне почти было больно.

Он отпрыгнул назад.

– Сейчас неподходящее время, чтобы вести себя мило.

– Правда? – Я наклонила голову в сторону. Мои волосы при этом упали на мою мокрую спину. – И когда наступит подходящее время?

Он напряженно пожал плечами:

– На самом-то деле никогда. У меня есть задачи, с которыми я должен справиться.

– Мы можем сделать это вместе, – предложила я. – Разве не в этом смысл всей этой ерунды с половинками, не так ли? Два полюса, работающие в одном направлении.

Он уставился на меня. Серебро его глаз обжигало мою кожу, и по моему телу побежали мурашки.

– А ты этого хочешь?

Я пожала плечами:

– С правильной мотивацией и достойной целью – вполне себе. Правда, я пока не особо в восторге от твоей божественной элиты. Если они стоят на вершине, они не будут лучше наших родителей.

– Они и не должны быть лучше, – трезво ответил Пиас. – Есть, конечно, и новички в божественных рядах, но старые места тоже должны быть заняты. Эти роли требуют определенного склада характера. Они поддерживают равновесие. Ты не можешь вытащить все органы из тела и требовать, чтобы оно работало с чужими безо всяких проблем. Можно заменить несколько органов и надеяться, что они подойдут. Иначе тело погибнет. Кроме того, я не допущу того, чтобы они стали похожими на наших родителей.

– Ты сравниваешь богов с органами? – весело спросила я.

Я была уже так близко к нему, что, кажется, чувствовала на себе его дыхание. Я ощущала приятную прохладу на своей горячей коже. Пиас стоял передо мной, словно идеальная мраморная статуя, а эмоции переменялись на его лице одна за другой. Кажется, он не знал, убегать ему или просто сдаться.

– Мы, боги, и есть органы этого мира, Ворриор. Мы – легкие, снабжающие тело кислородом, или желудок, распределяющий еду. Мы сердце, которое направляет жизненные силы по венам, и мозг, который всем этим управляет.

– Дай угадаю. Ты – координирующая левая часть мозга, я – креативная правая, а Шейм – аппендикс.

Уголки губ Пиаса дрогнули.

– Что-то вроде того. – Воздух между нами тем временем начал потрескивать. Молнии на коже Пиаса перепрыгивали на меня. Мою спину охватило холодной дрожью.

В это мгновение, которое, казалось, продолжало тянуться, мне почудилось, что наши сердца бились в унисон.

– Пиас? – спросила я.

– Да? – Голос бога звучал так, будто тот проглотил терку. Его взгляд прожигал дыры в моей мокрой от пота коже.

– Гормоны это или нет, я сейчас сделаю кое-что глупое, хорошо?

– От тебя я иного и не ждал! – зарычал он.

Я спонтанно решила счесть это за согласие. Он сдался, и я видела это в его взгляде. В том, как тряслось его тело, и в том, как раздувались его втягивающие мой запах ноздри. Я ухмыльнулась и бросилась в его объятия. Наши губы соприкоснулись. Мы взорвались. Прямо как тогда в клубе, только еще интенсивнее. Это был тот самый момент, когда я потеряла сама себя.

Я не сопротивлялась. Все равно это было бесполезно. Мы были созданы друг для друга, хотели мы этого или нет. Пиас, казалось, тоже это чувствовал. И мы признали то, что нашли друг друга. Это было выше логики или инстинкта самосохранения. Наши внутренние сущности переплелись друг с другом, смешавшись в шар из горячего света и холодной тьмы. Его пальцы проводили по каждому доступному месту на моем теле. Я вцепилась в его плечи. Застонала, когда он сильнее прижал меня к себе. Его тело засияло, словно молния, как и мое. Из моей спины вырвались крылья, и стекло разбилось. Мы подожгли книги и бумажки. Комната тряслась, а пол содрогался в такт ритму наших сердец. Пиас пропускал через меня волны своей чистой магии. Я вскрикнула, впиваясь пальцами в его шею, и откинула голову, пока его губы лихорадочно касались моей разгоряченной кожи.

– Ты меня убьешь, – прошептал он.

– И ты меня, – задыхаясь, ответила я, когда он схватил меня за ягодицы и положил на холодный операционный стол. Он зарычал и поднял мою ногу, оборачивая ее вокруг своих бедер. Грубая ткань его брюк терлась о мою кожу. Комната позади нас взорвалась. Бумажки и осколки стекла летели мимо нас. Его губы снова нашли мои. У меня закружилась голова, и все вокруг превратилось в массу красок, запахов и форм. Все, что было важно сейчас, – сильные руки Пиаса, голодно бродившие по моему телу. Его губы будто были везде. Я схватила его сильнее, притянула к себе и попыталась поцеловать. Он властно зарычал, сильнее прижимая меня к столу и пожирая меня. Я извивалась под его руками, губами и молниями, которые танцевали вокруг нас и заставляли мою душу петь. Я услышала хруст. Стены треснули. Мы засветились еще ярче, и его магия встретилась с моей. С сильным ударом, который заставил меня кричать в экстазе. Это было лучше, чем все, что я чувствовала до этого. Это было… это было… Я понятия не имела, что это было, но я хотела раствориться во всем этом и потеряться в нем. Пиас предупреждал меня об этом. А теперь я знала, что он имел в виду. Я становилась зависимой от его магии. Это покалывание, эта стихийная сила, разрывающая меня на части и в то же время дополняющая меня. Чувство освобождения и проклятия, волнами окутывавшее меня. Я наслаждалась борьбой его магии с моей. И вдруг услышала, как кто-то ругается. Дверь, которая наполовину свисала с петель, открылась.

– Я не это имел в виду, когда рекомендовал заняться спортом! – крикнул голос, который я отдаленно идентифицировала как голос дока. Мы оба его проигнорировали. Мы утонули в опьяняющей ловушке, которая отграничивала нас от остального мира. Я обхватила Пиаса руками, а он – меня. Он будто разорвал меня на две части.

Мы уже лежали на полу. Понятия не имею, когда стол под нами разрушился, но от него остался лишь расплавленный металл.

– Вытащи ее оттуда! – кричал голос доктора. Пиас провел пальцами по моим бедрам. Пол под нами треснул.

– Я что, по-твоему, устал жить? – услышала я незнакомый мне голос.

– Эти два идиота разрушат весь Тартар! Мы должны что-то с этим сделать!

– Я открыт к предложениям!

Я разорвала рубашку Пиаса на его груди и целовала его обнаженную грудь. Он рычал. Его молнии бились о стены, и комната шаталась.

– Хак! Включи пожарную сигнализацию.

– Точно, док?

Я расстегнула брюки Пиаса, и бог задрожал. Его глаза горели от желания, а его магия во мне разрядилась.

– Сейчас же! – крикнул пронзительный голос.