Особое условие - Франциска Вудворт

Нарры!

Мне показалось, вокруг наступила такая тишина, что сам воздух стал неподвижным. Даже водопады словно замерли. Все вокруг смотрели и пытались понять, как реагировать на то, что ахана пытается накормить моего кавалера.

Все же я первой пришла в себя. Буквально пара секунд, а затем…

— Рорк! — все возмущение аханой собралось в этом крике.

Перья аханы приподнялись, гусеницу Минаэль выплюнул сразу после моего вопля, хотя до этого застыл, явно глубоко шокированный. Зрители же шарахнулись в стороны.

Что касается Рорка, то он с невозмутимым видом взлетел и умчался куда-то в сторону дома.

— Извини, — только и смогла сказать я, глядя на то, во что превратился костюм Минаэля.

— Что это было?

К чести спутника, он не взбесился и не разозлился. Хотя на лбу появилась едва уловимая морщинка. Понимаю, изодрали дизайнерский наряд.

— Рорк почему-то принял тебя за детеныша аханы. Нарры, я не знаю почему! Минаэль, ох, Лесная Дева, извини… я правда не понимаю его. Он так…

— Никогда не делал? — криво улыбнулся Минаэль. Провел рукой по губам и проговорил:

— Что взять с птиц, Риналлия. Все мы порой, кхм, полны сюрпризов.

Понятное дело, после этого свидание как-то само собой подошло к концу. Во-первых, я ощущала себя крайне неудобно, во-вторых, на нас продолжали коситься, в-третьих… ну не могла я спокойно смотреть на Минаэля. Сразу вспоминала, как Рорк засунул ему в рот гусеницу. И внутри начинал дрожать смех пополам со стыдом за поступок аханы.

Сам виновник обнаружился дома, в спальне. Куда я прокралась как разбойница, боясь столкнуться нос к носу с мамой. К счастью, она находилась в своей комнате и, судя по обрывкам фраз, разговаривала с Иррилием. Ну и ладно, это надолго, так как от сына Ирра и Арджаны моя мамочка была без ума. И наверняка сейчас просит показать внука через кристалл связи.

— Нарр ты, а не ахана, — сказала я устало, падая на постель.

Рорк слетел с подоконника и уселся прямо на подушку. Я же опустила голову на руки и вздрогнула, когда ахана боднул меня в плечо. Причем сделал это с какой-то грубоватой нежностью. И замер, уткнувшись в меня клювом.

— Не понравился кандидат? — спросила лениво.

В ответ послышалось бурчание, которое можно было расценить как согласие. После чего Рорк решил, что с нежностями пора завязывать, и вернулся на подоконник, откуда принялся наблюдать за садом. Вдруг что-то питательное пробежит? Я же снова вернулась с разглядыванию покрывала на постели. Итак, леди Риналлия, очередное свидание нарру под хвост. Но туда ему и дорога. Серьезно! Мы, по сути, весь вечер болтали про бизнес. И что? Вот что? Я лично ни на йоту не стала ближе к Минаэлю. Он так и остался сыном каких-то дальних соседей.

С тем, кто по душе и сердцу, хочется обсуждать не только доходы и безопасные торговые пути. С тем, кто небезразличен, даже молчать приятно. И самая глупая тема беседы покажется великолепной.

Я хочу любви! Но, кажется, уже не смогу полюбить так, как хотела бы. Как любила.

Когда мама заглянула ко мне в спальню, деликатно постучав, я уже лежала, завернувшись в одеяло. И почти уплыла в страну снов.

— Ри… ты уже спишь? Все хорошо?

— Мне рано вставать, и был тяжелый день.

— Мне звонили… — Мама вздохнула и прошипела: — Твоя наррова птица, Риналлия!

— Он просто решил, что Минаэль — птенец, — буркнула я. — И мы оба посмеялись.

Кожей чувствовала, что мама готова еще многое сказать. Но, видимо, она поняла, что тревожить сонную меня не стоит. И ограничилась тяжелым вздохом и бормотанием на староэльфийском. Я уловила слова «бедная девочка» и «завянет». После чего мама прикрыла дверь и удалилась куда-то вглубь дома.

Кто там еще завянет? Я? Вот уж чего не собиралась делать, так это чахнуть и страдать. В конце концов, кроме любви есть еще масса вещей, которые позволяют взглянуть на мир весьма и весьма положительно.

Так что заснула я быстро, а не мучилась мыслями о том, как найти себе жениха. Им надо, вот пусть и ищут меня.