Звезды падают в небо - Марина Эльденберт

Сейчас ему было легче.

Во сне.

По крайней мере, я очень хотела на это надеяться и за это тоже была безумно благодарна Гроу. За то, что мотался по городу, чтобы все оформить, за то, что в детской комнате, где мы сидели, появились не только пиццы и вкусняшки на всех, но и все необходимое, что было нужно детям. И кажется, не только детям, потому что, когда мы выходили вместе с Ленардом, все волонтеры знали Гроу в лицо, и отнюдь не как знаменитого режиссера.

Вальцгарды не отходили от меня ни на шаг, я лично сунула Единичке в руки коробку с пиццей. Но когда он попытался со мной заговорить:

— Танни…

Я резко перебила:

— Эсса Ладэ. — И вернулась к Ленарду.

— Танни.

Голос Гроу вернул меня в реальность.

За то время, что я провалилась в воспоминания, он умудрился подтянуть меня к себе ближе. Хотя куда уж ближе: никогда в жизни мы не были так близки, как сейчас.

— Как думаешь, что там произошло? Почему они…

— Не представляю. Они вели себя так, словно их мир рухнул и им терять нечего.

Я поежилась.

— Но что могло произойти? Щиты, если я правильно понимаю, усилить нельзя…

— Нельзя, — подтвердил Гроу.

— И растянуть их дальше, чем они сейчас, тоже. На прошлой пресс-конференции Рэйнар говорил, что пламя иртханов усилилось, поэтому драконов выдавливают с их земель. Но не могло же оно за пару недель скакнуть так, чтобы зажать их на крохотном клочке земли и вынудить нападать на города?

— Не могло, — снова подтвердил Гроу. — Особенно учитывая, что кто-то намеренно вывел из строя системы оповещения и не позволил вальцгардам вовремя среагировать.

— Кому это вообще могло понадобиться?!

— Конченому психу.

Судя по тому, как Гроу выплюнул эти слова, я поняла, что с темы надо съезжать. Я не могла чувствовать драконов (по крайней мере, пока), но умудрилась забыть, что их чувствует он. И судя по тому, что он рассказывал раньше, от того, что их вывели за пределы города, легче особо не становится.

— Прости, — сказала я. — Я не подумала.

Вместо ответа он пересадил меня к себе на колени, лицом к лицу.

— Танни, когда ты извиняешься и говоришь: «Я не подумала», мне становится страшно.

— Ну, не все же тебе меня пугать.

Гроу приподнял брови.

— Ты сейчас настолько милый, что я готова в ужасе бежать на край света.

— Тогда почему не бежишь?

Последнее он спросил совершенно серьезно, а я так же серьезно ответила:

— Не хочу.

Положив руки ему на плечи, подалась вперед, подчиняясь сильной ладони, надавившей мне на затылок. В тот миг, когда наши губы соприкоснулись, у меня перехватило дыхание: искры из-под его пальцев прокатились от шеи по позвоночнику, отзываясь огнем в каждой клеточке тела.

— Виу?

— Ау! — Я дернулась с совершенно неэротичным воплем, потому что Бэрри ткнулась горяченным носом мне в голую пятку.

Обувь, конечно, уже доставили (так же как и белье), но по квартире я предпочитала ходить босиком.

— Надо с ней погулять.

— Тебе кто-нибудь говорил, когда ты ее брала, что это крайне замороченное дело — возиться с блохастиками? — Гроу нехотя меня отпустил и поднялся.

— У нее в жизни не было блох, — заступилась я. — Правда, малыш?

Малыш выпустила из ноздрей струйки дыма, а я пошла за джинсами Гроу. Которые сняла сразу, как только вернулась, потому что они натирали мне во всех стратегических местах разом. Натягивая их, я подумала, что надо бы постирать белье, которое так и лежало в коробке. Причем чем скорее — тем лучше. Заодно и одежду новую посмотреть.

И телефон.

Мне срочно нужен новый телефон.

С этой мыслью я спустилась по лестнице, поводок Бэрри надевала как раз в ту минуту, когда Гроу дожевывал кусок остывшей пиццы. Подумалось, что надо бы заказать нормальный ужин или хотя бы что-то приготовить, когда в дверь позвонили.

Леона.

Больше некому.

На этом я залипла, поэтому Гроу пришлось открывать самому.

Ну, в общем… это действительно была Леона. И десять вальцгардов.

Навскидку десять, потому что, по ощущениям, она взяла с собой маленькую армию или вроде того.

У моей сестры пронзительно-голубые глаза, но иногда они становятся ледяными.

Вот как сейчас.

Ледяной взгляд прокатился по Гроу и только после достался мне.

— Собирайся, Танни. — В голосе ее словно крошился лед. — Мы уезжаем.