Аромат невинности. Дар - Франциска Вудворт

После этих слов его рука почему-то переместилась мне на грудь.

– Не наглей! – возмутилась я. Рука вернулась на талию. Я выждала, но больше никаких провокаций не последовало, и я расслабилась. Ладно, время еще есть, и понежиться в его руках – не самый плохой вариант скоротать время.

В объятиях Дениса было уютно, и, согретая теплом его тела, неожиданно для себя я уснула. Мы проспали, и собираться пришлось спешно. Захватив вещи и подарок, выехали. За руль сел Денис, а я решила подремать на месте пассажира.

– Вот где справедливость? Меня растолкала, а теперь сама дрыхнешь! – ворчливо возмутился Ден.

Странно, но, когда рано утром проснулась, сна не было ни в одном глазу, а вот после того как второй раз заснула, состояние было сонное. Несмотря на то, что проснулась первая и принялась поднимать Дениса, так как мы проспали, чувствовала себя невыспавшейся.

– Ну, хочешь, я поведу? – приоткрыв один глаз, поинтересовалась я.

– Спи уже, – ответил на это он, и я с чистой совестью закрыла глаз. На иной ответ и не рассчитывала.

Я знала, с чем связано его ворчливое настроение, – оторвала от компа и вынуждаю провести выходные на даче у Дианы. С ней у него отношения как-то не сложились. Пусть что один, что вторая в открытую свою неприязнь не выставляли, но чувствовалось, что они друг друга недолюбливают. Ну да ладно. Еще не хватало, чтобы они были в восторге друг от друга. Ревнуй его потом к подруге. Оно мне надо?

Телефонный звонок вырвал меня из дремы, и, не открывая глаз, я полезла в карман сумки, лежавшей у меня на коленях. Уверенная, что это Диана, ответила:

– Да. Едем.

– Людмила? Ты уехала?! Куда? – Голос Сатияра в трубке заставил меня открыть глаза.

– Простите, это не вам. Вы что-то хотели?

– Ты надолго уезжаешь?

– Завтра вернусь, а что?

– У нас завтра важный прием. Сняли весь ресторан. Ты могла бы выйти на работу?

– Почему я узнаю об этом только сейчас? – подозрительно поинтересовалась я. Например, Мария об этом приеме и моем участии в нем еще вчера знала, но мне никто не удосужился сообщить. Хотелось послать все к чертям и сказать, что меня не будет, но, поймав заинтересованный взгляд Дениса, сдержалась. Громкость в трубке была хорошая, и наш разговор он слышал. Важный прием – значит, и гости на нем будут присутствовать высокопоставленные. На таком приеме можно услышать много чего интересного.

– Я все объясню при встрече.

– Нет, сейчас! – твердо произнесла я. – Иначе можете не ждать, – позволила себе настаивать. Договором я не связана. И пусть этот случай вписывался в остальные, иногда он предупреждал меня о приеме за день, но меня настораживало, что я узнаю о нем в последнюю очередь.

– Людмила… – тяжко вздохнул Сатияр, но я молчала, ожидая продолжения. – Это важный прием, предполагается, что будет даже кто-то из высокородных. Заказчики хотели тебя, но я включил в договор еще двух девушек на случай форс-мажора. Вот только сегодня ко мне пришла Инна и, размазывая сопли, начала признаваться во внезапно вспыхнувшей любви, от которой у нее мозги отказали. От нее сексом разит за километр! И пусть она еще невинна, но я не могу такую девушку преподнести высокородному. Это будет воспринято как неуважение и оскорбление.

Я знала Инну. Она действительно начала встречаться с дейгассом и влюбилась в него. Тот держался в рамках, зная, что она связана контрактом. Не удивлюсь, если он подставил ее намеренно, зайдя чуть дальше в своих играх. Опасается, гаденыш, что на нее положит глаз кто-то из более высокородных.

– Снежана не нашла лучшего времени, когда подвернуть ногу на своих каблуках. У нее лодыжка распухла. Синяк мы бы еще замаскировали, но опухоль нет. Опять же, я не могу покалеченную девушку преподнести почетному гостю. Теперь ты меня понимаешь?

– Нет, – ответила на это я. – Мне непонятно, почему, несмотря на то что они требовали меня, вы не хотели, чтобы я участвовала в этом приеме?

В трубке воцарилось молчание, а потом Сатияр признался:

– Опасался, что твой контракт захотят перекупить. Если предложение поступит от высокого гостя, мой отказ чреват последствиями. Признайся же я, что у нас с тобой разовый контракт, то тебя завалят предложениями.

Вот же хитрый лис! У меня слов нет. Теперь его молчание приобретало смысл – не хотел терять меня.

– Можете не беспокоиться – не уведут, – заверила его, решив сказать при встрече, что собираюсь вообще уходить из этого бизнеса.

– Ты меня радуешь! Я всегда подозревал, что ты привязана ко мне, несмотря на показное недоверие.

Хм, мое недоверие было совсем не показным, но я не стала его разубеждать.

– Так ты приедешь?

– Да. Но после нам надо поговорить.

– Неужели согласна подписать длительный контракт?! – с надеждой спросил он.

– Забудьте об этом! – не дала ему долго пребывать в мечтах. – Сообщу при встрече.

На этом я повесила трубку. Ладно, отработаю заказ и сообщу ему об увольнении.

«Хм, уйду с помпой. На пике своей карьеры, преподнесенная самому важному гостю», – насмешливо подумала я.

– Слышал? – спросила Дениса, и он кивнул.

– Что за прием?

– Понятия не имею, но будут важные шишки.

– Тебе не кажется странным, что две претендентки так неожиданно выбыли? – подозрительно спросил он.

– Нет, тут все понятно. Снежана уже не первый раз сворачивает ноги на своих каблуках. В прошлый раз Мария ворчала, что с трудом замаскировала синяк на ободранной коленке, а дейгасс Инны – собственник, как все они, и сделал все, чтобы она не участвовала в приеме. Боится, сволочь, что ее у него уведут.

– Почему же твой шеф выбрал их на случай форс-мажора?

– Мы трое самые высокооплачиваемые и популярные. Только, чувствую, скоро Инна сойдет с дистанции, Снежана доиграется со своей любовью к каблукам и сломает себе что-нибудь, а я ухожу. Так что готовьте пополнение. Думаю, пригодятся, – хмыкнула я.

– Думаешь, так легко найти красивую невинную девушку, которая бы не пускала слюни на дейгассов? – с горечью произнес он.

– Ты же меня нашел.

– Наша встреча была случайна. Я на тебя сам глаз положил, как увидел. Кто же знал, что ты уже работаешь на дейгассов и их терпеть не можешь. Между прочим, мне за стойкость и терпение можно памятник поставить!

– Нерукотворный, – фыркнула я. – Тоже мне, страдалец!

– И нечего смеяться. Это пытка! Даже не представляешь, каково это, когда тебе нравится девушка, а ты к ней и пальцем прикоснуться не можешь.

– Ты прав, не представляю. Мне девушки еще не нравились.

– Ехидничай, ехидничай… А кто-то даже не желал войти в мое положение и сводил меня с ума, появляясь с утра в коротеньких халатиках.