Дурман-звезда - Владимир Прягин

Многие, сбившись в группы, отправлялись в сторону ратуши. Девушка с разноцветными лентами в волосах, идущая под руку со здоровенным парнем, встретилась со мной взглядом и вдруг улыбнулась светло и радостно. Я машинально улыбнулся в ответ. Даже коня придержал, чтобы полюбоваться ею подольше. Что-то происходило со мной – в груди защемило, а к горлу на миг подступил комок. Как будто шевельнулась душа, которой я не имею…

Я тряхнул головой и двинулся дальше. Прокрутил в голове события последнего часа. Вроде бы все сделано правильно. Когда малышка заснула, я дал Репью еще несколько коротких инструкций. Кроме рубина, оставил ему и деньги. Дальше сам разберется – что-что, а прятаться он умеет. Скорей всего, про нашу встречу станет известно (глаза есть даже у стен), но несколько часов форы Репей получит. Хорошо, что сегодня вечером у стражи хватает других забот. Например, следить за порядком во время казни. А завтра… Пусть ночь переживут для начала. Еще неизвестно, что они с утра здесь увидят.

Поравнявшись с последним домом, я придержал кобылу. Имеет ли смысл сразу ехать к эшафоту? Пожалуй, нет – туда весь город припрется. Некоторые наверняка уже места занимают. Я, пожалуй, потихоньку двинусь в ту сторону, но к холму подъезжать не буду. Расположусь поодаль – ну, скажем, за четверть лиги. Пока Угря пригонят из города, пока будут речи толкать – посижу, подожду спокойно. Самое интересное без меня не начнется…

Так, секунду, а это что?

Внимание привлекли две темные точки в небе. Я присмотрелся и узнал силуэты. Широкие крылья и седоки на спинах – не ошибешься при всем желании. Род Ястреба не зря носит такое имя. Их стихия – воздух, их слуги – птицы. Не синички, конечно, и не воробышки, а хищники с клювами тверже стали. Наверно, птицы были на корабле. А теперь их, значит, пустили на охоту за мной? Больше вроде и не за кем.

Нет, это глупо. Седоки не знают меня в лицо. А если б даже и знали – с высоты не очень-то разглядишь. Тем более в плотной толпе народа. Сколько в городе жителей? Тысяч пятнадцать, я думаю, наберется. Так можно неделю кружить, высматривая. И вообще, где гарантия, что я на улице, а не в доме?

Но птицы явно держали курс на меня. Чувствуя беспокойство, я укрылся за старой липой, что росла на обочине у дороги, и стал наблюдать сквозь ветки.

Потом я услышал крики – точнее, заполошные вопли с дальнего конца улицы. Перевел взгляд с неба на землю и почувствовал, как по спине прошел холодок.

Между заборов, распахнув клыкастую пасть и едва не сшибая хвостом деревья, неслась гигантская пурпурно-черная туша. Когтистые лапы шлепали по земле, взбивая серую пыль.

Я успел подумать, что эта сцена войдет в историю городка. Подробности будут детям рассказывать. Еще бы! Твари вроде той, что прет сейчас на меня, чрезвычайно редки. Их наберется с десяток на континенте – пять штук в распоряжении королевского рода, еще три, кажется, у Волков, ну и пара-тройка у Ястребов. Как вышло, что она оказалась в этой глуши? Причем именно сегодня одновременно со мной? Похоже, новый узор, что возникает сейчас на ткани судьбы, сложнее, чем могло показаться…

Вараны могут воспринимать простые мысленные приказы и при этом обладают уникальным чутьем. Это не обоняние, а нечто гораздо более тонкое, недоступное человеку. Бьюсь об заклад, что хозяин рептилии – длинноволосый аристократ. Он, значит, послал свою зверушку искать меня, а следом за ней полетели птички.

Дальше рассуждать было некогда. Лошадь подо мной, завидев приближение твари, шарахнулась и дико заржала. Понимая, что толку от нее сейчас нет, я спрыгнул на землю. Кобыла унеслась куда-то в чистое поле, а рептилия метнулась ко мне.

Я бросился в сторону, укрываясь за деревом. Лапа с чудовищными когтями едва не снесла мне голову. Варан, пытаясь затормозить, уцепился хвостом за ствол. Дерево затрещало, меня обсыпало листьями. Я дернул из ножен меч. Разводы на лезвии наливались фиолетовым светом.

Как только рептилия развернулась ко мне, я взмахнул клинком крест-накрест перед собой. Эти зверюги воспринимают живую сталь иначе, чем люди. Я примерно догадывался, что сейчас увидел варан – воздух между нами как будто вспороли огненным когтем. Варан замешкался с броском на долю секунды, и я опять успел уклониться.

Рептилия проломила забор и врезалась в стену дома. Я прыгнул за ней и попытался рубануть по хвосту. Не вышло – тварь ловко крутанулась на месте и щелкнула зубами у меня перед носом. Я попятился, отмахиваясь мечом. Фиолетовое мерцание отвлекало зверюгу, но она упрямо лезла вперед. Хвост метался, как толстенная плеть, сбивая со стен штукатурку и доламывая остатки забора.

Я юркнул за угол и, как ошпаренный, кинулся во внутренний двор. У меня имелось лишь одно преимущество – варан был слишком велик, и деревья, окружавшие дом, мешали ему как следует разогнаться. Рассерженно шипя, рептилия ломилась за мной. Я еще раз резко свернул и увидел перед собой пристройку с закопченным окном. Прикрыл лицо руками и, не раздумывая, прыгнул вперед. Хлипкая рама хрустнула, зазвенело стекло, и я провалился внутрь, чувствуя, как кожу секут осколки.

Зверь, вылетевший в эту секунду из-за угла, с трудом затормозил, терзая землю когтями. Варан заметил, как я сиганул в оконный проем, и тут же дернулся следом. Если бы он ударил с разбегу, то просто снес бы пристройку. Но сейчас получилось, что башка пролезла в окно, а туловище осталось снаружи. В глазах у варана мелькнуло недоумение. Понимая, что другого шанса не будет, я вложил всю силу в удар. Мерцающий клинок описал полукруг и опустился точно в основание черепа.

Голова рептилии со стуком повалилась на пол.

Да уж.

Настырная была ящерка.

Шустрая.

Не успел я вытереть пот со лба, как за окном захлопали крылья, и тень упала на двор. Летуны решили проверить, как их зверушка выполнила работу.

Я аккуратно приоткрыл дверь и вышел наружу. Обе птицы сразу сесть не могли – дворик был слишком тесен. Поэтому приземлилась только одна. И на спине у нее восседал тот самый длинноволосый, с которым мы так мило побеседовали в трактире.

Не утерпел парнишка. Ну и дурак.

Он не сразу меня заметил – круглыми глазами глядел, как конвульсивно подергивается хвост у варана, потерявшего голову. Птица, едва-едва сложившая крылья, тоже косилась на издохшую тварь. Момент был слишком удобный. Быстро шагнув вперед, я коротко размахнулся, и мой клинок погрузился в перья.

Птица завопила так громко, что я едва не оглох. Не успел отскочить, и она сшибла меня крылом. Я отлетел за пристройку, ударился обо что-то затылком.

Крылатая громадина металась в агонии – билась о стену, теряя перья, подпрыгивала, пытаясь взлететь, но не могла удержаться в воздухе. Кровь заливала двор. Оконные стекла дребезжали от визга. «Интересно, а хозяева дома?» – подумал я ни к селу ни к городу.

Наконец, движения птицы начали замедляться. Она повалилась на землю, крылья бессильно раскинулись по траве. Крик превратился в жалобный клекот, а потом и вовсе затих.