Достойный наследник - Джоэл Розенберг

Но та, что придумала этот самый День, жива. И до чертиков обаятельна. И раз уж мне удалось залить искру в Арондэле прежде, чем из нее возгорелось пламя, я воспользуюсь правом на Выходной.

Босиком, с наслаждением ступая по толстому ковру, он прошел в спальню, которую делил с женой – к великому возмущению дворни, которая считала, что монарх и вести себя должен по-монаршему.

В спальне никого не было.

– Энди?… – Никакого ответа; и ни следа Андреа – только гора тряпья на полу.

Карла пробрал озноб. Он перекатился через кровать, ринулся к сундуку с оружием – и, когда выпрямился, в руках его были пистолет и широкий короткий меч.

Не успел он проверить, заряжен ли пистолет – тот был заряжен, – как услыхал отдаленный плеск воды.

Вот черт. Не будь Карл так напуган тем, как это могло обернуться, он засмеялся бы.

– Энди? – окликнул он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Это ты?

– Не-а. Это Валерия Бертинелли, – донесся ядовитый ответ. – Дуй сюда, пока не вернулся мой муж.

Он вздохнул – с огромным облегчением и злостью на себя самого. Разрядил пистолет и убрал и его, и клинок. Прислонился лбом к двери ванной, внутренне усмехнулся, стянул с себя одежду и швырнул ее на пол.

Не все и не всегда означает беду. Карл перевел дух, заставляя свое дурацкое сердце биться помедленней. После стольких лет ему все еще приходится бороться с реакциями воина. Закинув руки за голову, он потянулся всем телом, чувствуя, как напряжение наконец покидает плечи.

Это наш дом – а вовсе не поле битвы, подумал Карл и несколько раз повторил это про себя, будто мантру.

– Привет, – проговорил он, распахивая дверь.

Андреа тряхнула головой. Она стояла под душем, скользкая от мыла и притягательная, темным силуэтом рисуясь на фоне непрозрачного окна. Даже сейчас, почти в сорок, груди ее лишь слегка обвисли, живот, бедра и ягодицы были по-прежнему такими же гладкими и упругими, как у юной девушки. Карл обожал горбинку на ее носу и теплые карие глаза, полные ума и жизни. Но я, конечно, пристрастен.

– И тебе того же, – отозвалась она. – Как дела, герой?

– Грязно; передай мыло. – И он нырнул к ней под душ.

Насколько он знал, их душ был единственной подобной штукой в Срединных Княжествах. Придуманный Карлом и сотворенный учениками местного мастера от инженерии, Ранэллы, он был одним из тех роскошеств, которыми Карл не хотел делиться ни с кем: душ принадлежал ему. Он не ощущал себя эгоистом; скорей это было дело вкуса. Джейсон, например, предпочитал традиционную баню.

В установленный в верхних покоях бак из двух труб поступала холодная и горячая вода; там она смешивалась и, если было нужно, проливалась вниз; механизм тут работал по тому же принципу, что туалетные бачки Той Стороны. Краны – все три – были выведены в душевую.

В результате получился хоть и примитивный, со слабым напором, но душ. Беда с ним была только одна: горячая вода кончалась довольно быстро, так что душ больше подходил для быстрого одиночного ополаскивания, чем для неспешного омовения вдвоем – и ко времени, когда Карл закончил намыливаться, вода уже начала остывать.

– Давай быстрей, ладно? – сказал он, когда Андреа принялась неспешно намыливать голову.

Она быстро глянула на него, потом, пожав плечами, вышла из-под душа и коснулась горячей – а теперь едва теплой – трубы.

– Еще теплая. Трудно пришлось в Арондэле?

– Трудно? – Он покачал головой. – Не сказал бы. Нервотрепно – да. Плевое дело.

Карл знал, Андреа поймет. «Плевыми» он называл удачные дела: все кончилось хорошо, никто всерьез не ранен и не убит. Это прекрасно описывало его попытку запугать Арондэля: никто не убит и не ранен, а барон запуган и таковым и останется.

– Что ж, думаю, ты заслужил лекарство; я непременно этим займусь, но сначала… – Голос ее прервался, глаза затуманились; резкие слова потекли с ее губ – слова, что забывались, едва будучи услышаны.

Она чуть расставила большой и указательный пальцы правой руки так, чтобы чуть теплая труба оказалась меж них, и с кончиков ее пальцев сорвались слепящие язычки жаркого синего пламени. Бронзовая труба мгновенно раскалилась докрасна по всей длине, нагрев воду в баке.

Заклинание завершилось; Андреа открыла глаза и, проворно ухватив маленькое полотенце – не обжигать же пальцы, – наполовину завернула кран горячей воды и приоткрыла холодную, не то они оба сварились бы заживо.

– Спасибо. – Карл притянул ее к себе и быстро поцеловал.

Она обняла его за талию и прижалась головой к груди, длинные мокрые пряди щекотали ему живот.

– Жаль, что у тебя на сегодня так много дел, герой, не то мы бы хорошо провели время. Очень хорошо.

– У меня много дел? – Он приподнял бровь и обхватил ладонями ее ягодицы. – Первый раз слышу.

– А они у тебя не переводятся. – Она мягко оттолкнула его, потом прошлепала по мокрому полу к полотенцам и, закрутив волосы, пошла прочь, покачивая бедрами чуть сильней, чем нужно.

Карл смотрел ей вслед, откровенно любуясь и чувствуя себя виноватым – непонятно почему.

Он быстро ополоснулся под горячей водой, сосредоточился и позвал: «Эллегон?»

«Чего тебе?» – пришел далекий ответ. Карл едва расслышал мысленный голос дракона.

Тут он вспомнил, что дракон сегодня на живодерне; его передернуло. Карл терпеть не мог живодерен, и мысль о том, что Эллегон там обедает, отнюдь не радовала его.

«Подай мне пример, стань вегетарианцем. Тогда и я им стану. Идет?»

Карл покачал головой. Спор бессмыслен.

«Есть сегодня что-нибудь действительно срочное?»

«Н-ну… будет суд – браконьер из Арондэля. Ты хотел поприсутствовать и посмотреть, как мальчик справится с делом».

«Я действительно нужен? Или Томен справится без меня?»

«Справится – я же сказал тебе, браконьер виновен. Собираешься отдохнуть с дороги, а?»

«Ну…»

«Завтра тебе придется присутствовать на оглашении приговора. Если сегодня Томен не даст задурить себе голову и не отпустит его».

«Ладно. Тогда сегодня меня не дергай».

«Хм… Ох уж эта человеческая сексуальность…»

«Заткнись».

«Приятно отдохнуть». – И дракон исчез из его головы.

Он схватил полотенце и, вытираясь, позвал:

– Андреа!

– Да?

– Ты еще не оделась?

– Нет…

– А спешишь одеться?