Небесные Врата - Курт Бенджамин

Принцу оставалось только сидеть сложа руки, пока брат Чимбай-хана что-то решал.

– Так что мы все ждем, – закончил Льешо.

С многообещающей ухмылкой джинн поднял свои поросячьи брови:

– Спрашивай, молодой король.

– Вот еще, – улыбнулся Льешо их старинной шутке. – Так легко меня не проведешь, старина джинн.

Джинн может делать что угодно с человеком, чье желание выполнил. Принц не думал, что Свин захлопнет ловушку, даже если он туда угодит. Они оба служили Великой Богине, и джинн никогда не стал бы рисковать местом в ее саду. Для них это было делом чести, борьбой равноценных умов. Льешо предпочел понять шутку и остаться со своим проводником в дружеских отношениях.

Он склонил голову набок и сделал первый ход:

– Я не желаю знать, о чем ты говоришь, хотя буду счастлив послушать, если ты пожелаешь рассказать.

– Тогда погоди. Вскоре узнаешь сам, – рассмеялся Свин. Он признал свое поражение, но тайну не выдал. – Кажется, ты пришел повидаться с императором?

– Да.

Возможно, ему понадобится даже совет Ее милости, хотя Льешо не был уверен, хватит ли ему смелости обратиться к Ней. Встретить лицом к лицу вражескую армию? Сколько угодно. Обсуждать браки королей со смертной богиней войны? Здесь понадобится гораздо больше храбрости, чем во время сражения.

Покачав головой, принц направился к широкой двери.

– Не туда. – Свин положил ему копыто на плечо. – Если только ты не собираешься нанести официальный визит в качестве государственного деятеля.

– Я по личному вопросу, – сказал Льешо, хотя чувствовал себя шпионом.

Он вспомнил о тайных ходах во дворце Шана и о гонцах, прибывавших под покровом ночи. Юноша мог зайти через главный вход: он был королем, союзником и вообще имел полное право. Но Льешо вдруг понял, что будет лучше встретиться с Шу как раньше, когда он не считал себя никем.

– Мне просто надо с ним поговорить.

Свин глубокомысленно кивнул.

– Женщина, – ухмыльнулся он.

Льешо едва сдержался, чтобы не ударить джинна.

– Нет. То есть да… Но проблема не моя.

– Ага…

Свин провел его по лестнице, вырезанной в толстой стене дворца, и остановился на одном из множества узких балкончиков.

– Тогда понятно.

Свет проникал сквозь двери из цветного стекла и оставлял в углах густые тени.

Свин скорчил гримасу и задвинул щеколду.

– Ну вот… – замогильным голосом произнес он. Однако джинн тут же испортил таинственную атмосферу громким криком, когда из темноты к ним шагнула фигура – Ты…

Шу вбросил меч в ножны.

– Неприятности?

Он не пригласил их войти, и Льешо не спросил, что Шу делает на балконе посреди ночи.

– Возможно, – дернул плечом принц. – Как посмотреть… Ты знаешь о Чимбай-хане?..

Шу кивнул. Льешо понял, что объяснять подробности смерти хана не придется.

– Каду доложила, что кланы выбрали на место Чимбая его брата. Ты не доверяешь ему?

Это был не совсем вопрос. Если бы Льешо доверял Мергену, он лежал бы спокойно в кровати, а не бродил посреди ночи в поисках Шу.

Юноша не стал отвечать, только заметил:

– Ему плевать на наше доверие, а сам он точно нам не доверяет.

– Да, похоже на неприятности, – согласился Шу. – Я не мог рассуждать здраво в прошлый раз, не то оставил бы тебе больше войск для убеждения.

Единственное упоминание о пытке, едва не приведшей к потере разума, которой императора подверг охотник на ведьм. Мастер Марко забрался в его голову и заставил наблюдать за мучениями каждого, кто умер в войнах, развязанных императором. Шу едва не сошел с ума.

– И все же новый хан принял тебя как гостя, если даже не союзника. Гарнские правила гостеприимства не позволят ему причинить тебе вред.

– Мне как-то не по себе, – признался Льешо. – Принц Тай любит дядю. Он верит, что госпожа Чауджин по собственному разумению убила его отца… – а это, мельком подумал принц, ставило под вопрос возможность союза Шу и Тинглута, – но теперь я не уверен в невиновности Мергена.

– Тогда тебе лучше зайти.

Император открыл дверь и пошел внутрь. Льешо последовал за ним, Свин замыкал маленькую процессию.

Комната, в которой они оказались, сверкала великолепием красок. Подобный стиль вызвал бы отвращение у людей Гайнмера, но устраивал их развращенного правителя, пока император не изгнал его из дворца, кабинета и земного тела.

Кровать пустовала, одеяла лежали ровно, лишь с одной стороны остались углубления от мужского тела.

Смертная богиня войны, одетая в белую роскошную рубашку с золотыми застежками, стояла возле стола, заваленного картами. Льешо помнил ее такой же в другом своем сновидении. Он бы начал сомневаться, что она вообще существует вне его грез, если бы рядом не находился маг Хабиба. Отец Каду. Он молча искал в лице Льешо признаки отчаяния и расслабился, увидев лишь понятное в данной ситуации смятение чувств.

– Что ты нам принес? – спросила госпожа Сьен Ма. Она мельком глянула на Шу, который остался у дверей, потом снова обратила на Льешо свой пронзающий взгляд.

Льешо буквально скорчился от такой встречи.

– Я спрашивал сегодня принца Таючита о его дяде. Тай защищал Мерген-хана, но я не так уверен в нем…

Юноша пересказал разговор с принцем, поделился своими мыслями по поводу смерти Чимбай-хана и воцарении его беспокойного брата. Закончил же он тем самым неприятным вопросом, который заставил его посреди ночи искать Шу:

– Мог ли Мерген подстроить смерть брата вместе с госпожой Чауджин?

Хабиба внимательно следил за ним. «Напряженный взгляд его темных глаз напомнил Льешо о временах, когда маг являлся в обличье птицы Рух.

– Каду сообщила, что Мерген желает смерти госпожи, чтобы отомстить за смерть брата.

– Так он говорит, – кивнул юноша. – И принц Тай ему верит. Но что, если Мерген-хан просто хочет убрать свидетеля?

Шу надоело подпирать дверь плечом, и он пошел внутрь – с показным спокойствием, хотя в его глазах горела неведомая мука.

– Или он невиновен, – сказал император, – но осторожность заставляет его хранить в тайне имена дорогих людей, которые все еще могут умереть за связь с ним.

Шу перевел взгляд на госпожу Сьен Ма, как будто его замечание относилось к другому разговору. Ее милость поджала губы.

– Ты император Шана, – ядовито напомнила она. – Твоя жизнь ценится не только из прихоти.