Мост Душ - Фиона Макинтош

Знакомое чувство нехватки воздуха остановило его. Неужели у Чащи достаточно силы, чтобы почувствовать эти изменения? Повинуясь чутью, Уил стал дышать в сложенные лодочкой руки. Он и сообразить не мог, каким образом вспомнил этот трюк. Отец научил ему Илену, когда та была еще ребенком. Его младшую сестренку всегда охватывала паника, когда ей предлагали поиграть в прятки, заглянуть в глубокий колодец или спрятаться под кроватью. Все, что было связано с замкнутыми помещениями, вызывало у нее неописуемый ужас. Повзрослев, Илена больше никогда не выказывала эту свою слабость, но, судя по всему, тот давний детский страх не ушел насовсем, а просто затаился, готовый в подходящий момент нанести удар. Оставалось только благодарить отца, научившего в свое время дочь нехитрому, но действенному приему. Он сразу заметил, что паника начала отступать.

Ощущала Чаща его беспокойство или нет, Уил был абсолютно уверен, что именно она вела его в нужном направлении, расчищая дорогу. Идти стало легче, но он все же сел на землю, чтобы перевести дыхание. Под тисами было все так же холодно. Нужно привести в норму дыхание, тогда и переносить гнетущую атмосферу будет легче. Он опустил прекрасную головку Илены к коленям и заставил ее легкие дышать медленно и глубоко. Преодолевать таким образом страх учили солдат перед атакой. Он оставался в таком положении несколько минут, пока не почувствовал, что тревога улеглась.

Негромкий звук откуда-то сверху подсказал, что надо поднять голову, и там, вверху, он обнаружил такого огромного филина, каких ему никогда в жизни не приходилось видеть. Величественное магическое существо медленно моргало, как это делают обычные птицы. Уил смотрел на него, не отрывая взгляда — интересно, кто же из них капитулирует раньше?

В конце концов он первым отвел глаза в сторону.

— Кто ты? — спросил Уил, чувствуя себя до невозможности глупо, но успокаиваясь тем, что без труда разговаривал с Нейвом. Почему бы не попробовать общаться таким же образом с этой загадочной птицей, следившей за ним большими умными желтыми глазами? В конце концов, это магическое место. Вера его была вознаграждена.

Я — Расмус, — ответил филин, глядя ему в глаза.

— Я тебя слышу, — сказал Уил, изумленно взирая на странную птицу.

Я этого и хотел, — несколько высокомерно заметила птица и с недовольным видом отвернулась.

— Как мы общаемся? — спросил Уил. — Благодаря дару Миррен?

Филин издал досадливый звук, отозвавшийся в его голове.

Это происходит потому, что я этого хочу, и потому, что ты находишься здесь.

— Ты имеешь в виду Чащу?

Что еще я могу иметь в виду?

Уил почувствовал, что с языка готовы сорваться слова извинения, но удержался. Филин либо играл с ним, либо чужак ему просто не нравился. Уил решил взять инициативу в свои руки.

— Чего ты от меня хочешь? — спросил он напрямик.

Филин снова моргнул. Уил едва не рассмеялся. Как он сможет объяснить это потом кому-нибудь?

Мы хотим, чтобы ты ушел, — твердо ответила птица.

Уил вздохнул.

— А просто выкинуть меня вы не можете? — Он решил, что не позволит запугать себя какому-то говорящему филину.

Можем, если захотим.

Уил вздохнул.

— Ну так захотите, потому что я и сам этого хочу. Можешь поверить. — Птица раздражала его надменным тоном. — И, кстати, кто такие мы?

Если ты хочешь уйти отсюда, почему медлишь? — спросил Расмус. По его тону можно было понять, что и он теряет терпение.

— Я не медлю, — огрызнулся Уил. — Меня привели на это место, и если ты магическое существо, как я полагаю, то, наверно, чувствуешь, что меня коснулась магия.

Да.

— Тогда тебе известно, что это не то тело, в котором я родился.

И что?

— А то, что тому телу все эти страхи вашей Чащи были бы нипочем.

Это не моя Чаща, — ответила птица.

Теперь моргнул уже Уил — раздраженно. Чтобы успокоиться, он сделал глубокий вдох — здесь не лучшее место выказывать злость.

— Человек, в чьем теле я нахожусь, боится этого места, и у него трудности с дыханием.

Мы так и поняли.

— Вы специально для меня расчистили дорогу? — Уил решил во что бы то ни стало узнать, способна ли Чаща думать самостоятельно.

Да. Ты готов уйти?

— Я не уйду, пока не получу ответ.

Я не обязан тебе отвечать.

Уил решил рискнуть.

— Если ты доверяешь Нейву, то должен доверять и мне, потому что мы с ним друзья. Я имею в виду тебя и остальных существ, обитающих здесь, и, конечно, саму Чащу. Ничего плохого я вам не сделаю и секреты вашей магии сохраню.

Последовала продолжительная пауза. Уил даже решил, что филин больше не желает общаться с ним и, разочарованный его молчанием, встал.

— Вы помогли мне пройти через заросли. Я знаю, что вы не собираетесь меня убивать.

Задавай свой вопрос, — раздраженно сказал филин.

Уил постарался укротить радость и собраться с мыслями, чтобы найти нужные слова. Он чувствовал, что филин в худшем случае ответит малопонятно, а в лучшем — буквально, поэтому для того, чтобы получить четкий ответ, нужно предельно ясно сформулировать вопрос.

— Где сейчас Аремис? — осторожно спросил он.

Филин не колебался.

Он живет в Скалистых горах.

Уил с облегчением перевел дух.

— Он в безопасности?

Я ответил на твой вопрос, — недовольно напомнил филин.

— Ну, пожалуйста, ответь, — умоляющим тоном попросил Уил.

Расмус издал щелкающий звук.

Аремис в безопасности.

Уил решил, что ничего, кроме терпения филина, не пострадает, если он попытается продолжить разговор.

— Расмус, — начал он осторожно, — ты назвал мне свое имя. А меня зовут Уил. Ты, конечно, это знаешь. Разве мы не можем стать друзьями?

Еще какие-нибудь вопросы имеются?

Уил решил не обращать внимания на ворчание и сел на землю.

— Да, у меня есть вопросы. Я не предам Чащу и считаю, что в долгу перед ней за спасение моего друга Аремиса и за помощь, оказанную мне. Я ваш друг.

У Чащи нет друзей среди тебе подобных, за одним исключением. Но это не ты.

Уил понятия не имел, о ком говорит Расмус. Возможно, птица имела в виду Элизиуса?

— Тогда позволь спросить, что я должен сделать, чтобы помочь тем, кому ты доверяешь — Нейву и… Финчу.

Он намеревался сказать «Элизиусу», но имя Финча с языка сорвалось первым. Уил увидел, что птица забеспокоилась, когда он произнес имя своего юного друга, и кусты вокруг него, казалось, затрепетали. Неужели Чащу интересовал мальчик?